Литературные майораты полностью

Замѣтимъ прежде всего, что между сферами религіи, правосудія, науки и сферами поэзіи, краснорѣчія и искусства существуетъ тѣсная связь, вслѣдствіе которой онѣ подчиняются однимъ и тѣмъ же законамъ. Литература и искусство первоначально относятся къ правосудію, какъ форма въ метафизикѣ относится къ содержанію. Впослѣдствіи между ними проводится рѣзкая граница, но сначала судьба ихъ солидарна.

Нравственныя и религіозныя идеи воплощаются въ поэтическихъ произведеніяхъ, проявляются въ гимнахъ, храмахъ, статуяхъ, картинахъ, легендахъ, мифахъ и т. п. произведеніяхъ искусства, въ которыя входитъ и элементъ промышленный, но которыя тѣмъ не менѣе не могутъ служить предметами торговли. Можно ли представить себѣ царя Давида, берущимъ деньги за свои гимны, или архитектора Гирама — собирающимъ плату за входъ въ храмъ, имъ построенный; Боссюэта — требующимъ вознагражденія за свои рѣчи, или нашихъ священниковъ — взимающими съ католиковъ плату за крестный ходъ, совершаемый въ праздникъ?

Тоже можно примѣнить и къ свѣтскимъ произведеніямъ искусства. Первоначально законы писались стихами, которые дѣти выучивали наизусть, — такъ по крайней мѣрѣ говоритъ Цицеронъ о законахъ двѣнадцати таблицъ, но ни кому и въ голову не приходило считать ихъ собственностью законодателя. Барду, воспѣвающему сраженіе давали награду, но его услуга не покупалась на деньги. Тиртей, требующій отъ лакедемонянъ платы за свои пѣсни, потерялъ бы всякое обаяніе. Еще труднѣе вообразить себѣ Руже де Лиля (Rouget de l'Isle) требующимъ послѣ жемманской битвы вознагражденія за свою «Марсельезу» и опирающимся при этомъ на принципъ экспропріаціи вслѣдствіе требованій общественной пользы. Я хочу высказать довольно жестокое желаніе: Руже де Лиль умеръ, забытый всѣми, въ глубокой нищетѣ; злопамятность правительства и реакціонная эпоха были тому причиной, но я былъ бы сильно огорчонъ еслибы правительство сжалилось надъ нимъ и назначило ему пенсію. Я готовъ стоять за сооруженіе памятника Руже де Лилю, но я возсталъ бы противъ назначенія ему жалованья. Въ одну прекрасную ночь его посѣтилъ геній революціи и передалъ ему слова и голосъ Марсельезы. Послѣ того Руже де Лиль пробовалъ было продолжать карьеру пѣвца, но неудачно. Это доказываетъ, что мысль, выраженная имъ въ Марсельезѣ, принадлежала не столько ему, сколько обществу; что она относится къ числу вещей неоцѣнимыхъ.

Руже де Лиль былъ въ бѣдственномъ положеніи, — до этого никому нѣтъ дѣла, кромѣ развѣ друзей его. За великое произведеніе, обезсмертившее его имя, республика не обязана была награждать его ничѣмъ, кромѣ вѣнка. Вопреки господствующему предразсудку, я утверждаю, что любовь къ родинѣ и поступки, вызываемые этимъ чувствомъ, — непродажны. Поэтому, литераторъ и художникъ настолько же отличаются отъ промышленника, на сколько солдатъ-гражданинъ отличается отъ солдата-наемника.

Въ настоящее время литература и искусство могутъ быть свободны, т. е. не зависѣть ни отъ церкви, ни отъ правительства, не преслѣдовать ни религіозныхъ, ни политическихъ, ни педагогическихъ цѣлей. Будемъ ли мы примѣнять наши строгія правила и къ этой независимой литературѣ и къ этому независимому искусству?

Будемъ говорить объ истинномъ писателѣ, объ истинномъ артистѣ, т. е. о такомъ, для котораго чувство изящнаго стоитъ выше ремесленныхъ и утилитарныхъ соображеній. Подобный человѣкъ, при полной своей независимости, не можетъ отрѣшиться отъ святости своего призванія. Онъ передатчикъ, провозвѣстникъ божественныхъ истинъ, онъ — просвѣтитель общества, назначеніе его вытекаетъ изъ самаго его дарованія. Такимъ образомъ, мы возвращаемся къ своей исходной точкѣ, къ различію между вещами продажными и непродажными; первыя составляютъ сферу полезнаго, вторыя относятся къ сферѣ совѣсти, идеала и свободы.