Литературные вечера. 7-11 классы полностью

– А! Стало быть, вы все-таки пришли «сражаться»? Представьте, я, однако же, думала, что вы… остроумнее.

(Смотрят друг на друга, не скрывая злобы.)

Аглая :

– Вы не так поняли, я с вами не пришла… ссориться, хотя я вас не люблю. Я… я пришла к вам… с человеческою речью. Выслушайте же мой ответ на все ваши письма: мне стало жаль князя Льва Николаевича в первый раз в тот самый день, когда я с ним познакомилась… Мне потому его стало жаль, что он такой простодушный человек и по простоте своей поверил, что может быть счастлив… с женщиной… такого характера. Чего я боялась за него, то и случилось: вы не могли его полюбить, измучили и кинули. Вы потому его не могли любить, что слишком горды… нет, не горды, я ошиблась, а потому, что вы тщеславны… даже и не это: вы себялюбивы до… сумасшествия, чему доказательством служат и ваши письма ко мне. Вы его, такого простого, не могли полюбить, и даже, может быть, про себя презирали и смеялись над ним, могли полюбить только один свой позор и беспрерывную мысль о том, что вы опозорены и что вас оскорбили. (Аглая с наслаждением выговаривала это, ядовитым взглядом следила за эффектом своих слов на лице Настасьи Филипповны.) Когда я увидела опять князя, мне стало ужасно за него больно и обидно. Не смейтесь; если вы будете смеяться, то вы не достойны это понять…

Настасья Филипповна :

– Вы видите, что я не смеюсь. (Грустно и строго проговорила Настасья Филипповна.)

Аглая :

– Впрочем, мне все равно, смейтесь как вам угодно. Когда я стала его спрашивать сама, он мне сказал, что давно уже вас не любит, что даже воспоминание о вас ему мучительно, но что ему вас жаль, и что когда он припоминает о вас, то его сердце точно «пронзено навеки». Я вам должна еще сказать, что я ни одного человека не встречала в жизни, подобного ему по благородному простодушию и безграничной доверчивости. Я догадалась после его слов, что всякий, кто захочет, тот и может его обмануть, и кто бы ни обманул его, он потом всякому простит, и вот за это-то я его и полюбила… (Аглая сама поражена сказанным, остановилась на мгновение, но беспредельная гордость засверкала в ее взгляде.) Я вам все сказала, и уж, конечно, вы теперь поняли, чего я от вас хочу?

Настасья Филипповна :

– Может быть, и поняла, но скажите сами.

Аглая :

– Я хотела от вас узнать (твердо произнесла Аглая, в лице ее загорелся гнев), по какому праву вы вмешиваетесь в его чувства ко мне? По какому праву вы осмелились ко мне писать письма? По какому праву вы заявляете поминутно, ему и мне, что вы его любите, после того как сами же его кинули и от него с такою обидой и… позором убежали?

Настасья Филипповна :

– Я не заявляла ни ему, ни вам, что его люблю, и… вы правы, я от него убежала… (С усилием, едва слышно ответила Настасья Филипповна.)

Аглая :

– Как не заявляли «ни ему, ни мне»? А письма-то ваши? (вскричала Аглая.) Кто вас просил нас сватать и меня уговаривать идти за него? Разве это не заявление? Зачем вы к нам напрашиваетесь? Я сначала было подумала, что вы хотите, напротив, отвращение во мне к нему поселить тем, что к нам замешались, и чтоб я его бросила, и потом только догадалась, в чем дело: вам просто вообразилось, что вы высокий подвиг делаете всеми этими кривляниями… Ну, могли ли вы его любить, если так любите свое тщеславие? Зачем вы просто не уехали отсюда, вместо того, чтобы мне смешные письма писать? Зачем вы не выходите теперь за благородного человека, который вас так любит и сделал вам честь, предложив свою руку? Слишком ясно, зачем: выйдете за Рогожина, какая же тогда обида останется? Даже слишком уж много чести получите! (Настасья Филипповна не нашлась в первое мгновение. В лице князя выразилось страдание. Аглая это заметила и задрожала от ненависти.) Если вы хотели быть честною женщиной, то отчего вы не бросили тогда вашего обольстителя Тоцкого, просто… без театральных представлений?

Настасья Филипповна :

– Что вы знаете о моем положении, чтобы сметь судить меня? ט вздрогнула Настасья Филипповна, ужасно побледнев.

Аглая :

– Знаю то, что вы не пошли работать, а ушли с богачом Рогожиным, чтобы падшего ангела из себя представить. Не удивляюсь, что Тоцкий от падшего ангела застрелиться хотел!

Настасья Филипповна :

– Оставьте! Вы так же меня поняли, как… горничная Дарьи Алексеевны. Та бы лучше вас поняла…

Аглая :

– Вероятно, честная девушка и живет своим трудом. Почему вы-то с таким презрением относитесь к горничной?

Настасья Филипповна :

– Я не к труду с презрением отношусь, а к вам, когда вы о труде говорите.

Аглая :

– Захотела быть честною, так в прачки бы шла.