Как в ночь звезды падучей пламень
Не нужен в мире я.
Хоть сердце тяжело, как камень,
Но все под ним змея.
Меня спасало вдохновенье
От мелочных сует;
Но от своей души спасенья
И в самом счастье нет.
Молю о счастии, бывало,
Дождался, наконец,
И тягостно мне счастье стало,
Как для царя венец,
И все мечты отвергнув снова,
Остался я один —
Как замка мрачного, пустого
Ничтожный властелин.
Второй ведущий:
Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум не много совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я – или бог – или никто!
Я жить хочу! Хочу печали
Любви и счастию назло;
Они мой ум избаловали
И слишком сгладили чело.
Пора, пора насмешкам света
Прогнать спокойствия туман;
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
Он хочет жить ценою муки,
Ценой томительных забот.
Он покупает неба звуки…
Он даром славы не берет.
Третий ведущий :
За Черной речкой – в снеге талом
Раздался выстрел – и на снег
Со взором мутным и усталым
Упал усталый человек.
28 января 1837 г. Лермонтов написал первую часть стихотворения «Смерть поэта». Это стихотворение – поступок Лермонтова и восход его на русском поэтическом небосклоне. И не только на поэтическом. Это, если хотите, было его 14 декабря, на которое он вышел один, с ним не было восставших полков. Этим стихотворением поэт брал на себя великую миссию быть продолжателем дела Пушкина. Это было и пророчество собственной судьбы, добровольно избранной им.
Четвертый ведущий :
Первую часть стихотворения Бенкендорф проглядел. А, может быть, решил не заметить, полагая, что лучше не привлекать внимания к «особе покойного». Самое лучшее, считал он, на подобные легкомысленные выходки не обращать внимания, тогда слава поэта быстрее померкнет.
Первый ведущий :
Бенкендорф докладывал: «Я уже имел честь сообщить вашему императорскому высочеству, что я послал стихотворение гусарского офицера Лермонтова генералу Веймарну, дабы он допросил этого молодого человека, содержал его при Главном штабе без права сноситься с кем-либо извне, покуда власти не решат вопрос о его дальнейшей участи, и взятии его бумаг как здесь, так и на квартире его в Царском Селе. Вступление к этому сочинению дерзко, а конец – бесстыдное вольнодумство, более чем преступное».
Второй ведущий :
Николай I отвечал: «Приятные стихи, нечего сказать: я послал Веймарна в Царское Село осмотреть бумаги Лермонтова и, буде обнаружатся еще другие подозрительные, наложить на них арест. Пока что я велел старшему медику гвардейского корпуса посетить этого господина и удостовериться, не помешан ли он; а затем мы поступим с ним согласно закону».
Чтец :
Высочайшее повеление: «Лейб-гвардии гусарского полка корнета Лермонтова за сочинение… известных стихов, перевесть тем же чином в Нижегородский драгунский полк».
Третий ведущий :
Кавказ, далекая страна, жилище вольности святой. Лермонтов полюбил «синие горы Кавказа» еще тогда, когда, приехав сюда маленьким мальчиком, с бабушкой, увидел их впервые. И вот судьба вновь привела его на Кавказ. Из письма Лермонтова Марии Александровне Лопухиной: «Милый и добрый друг… У меня здесь славная квартира; каждое утро из окна я смотрю на цепь снежных гор и Эльбрус; вот и теперь, сидя за письмом к вам, я то и дело останавливаюсь, чтобы взглянуть на этих великанов, так они величественны…»
