В современную эпоху просто писать недостаточно; нужно при этом быть Писателем и играть главную роль в повествовании, в котором победишь или проиграешь, будешь холоден или горяч, окажешься здесь или там. Выгоды могут быть фантастическими; наказание — невероятным; тут уж кто кого.
Общественная жизнь может предъявлять такие требования, которые вам не понравятся и к которым вы не будете готовы. Пример приводит романист Робертсон Дэвис:
Автор читает отрывок из собственной книги. Это рискованное занятие: он может читать плохо; ему может быть омерзительна сама мысль о публичных выступлениях; он может понятия не иметь, как сделать свои чтения приятным развлечением.
Прекрасные писатели могут оказаться плохими чтецами, что может засвидетельствовать каждый, кто слышал записи чтения Томаса Элиота или Роберта Грейвса; поэты декламировали свои сокровища скучными, сдавленными голосами.
Такие мероприятия, как публичные автограф-сессии, могут оказаться менее интересными, чем предполагается. Многие писатели способны рассказать вам, как в одиночестве сидели за столами со своими книгами, молясь, чтобы кто-нибудь пришел. Когда наконец кто-то приходит, обычно это оказывается человек, который не может найти туалет. Одна писательница — боюсь, не помню, кто именно, — рассказывала, как на автограф-сессии заметила молодого парня. В конце он подошел к ней и сказал, что у него нет денег на книгу, не купит ли она ему? Она охотно согласилась и протянула одну из своих книг. «Нет, — ответил паренек, — я не вашу хотел».
У Лорри Мур есть идея, как избежать опасности впасть в эгоизм:
Наверное, в молодости нужно иметь достаточно сообразительности, чтобы даже не думать о себе как о писателе — в этом есть что-то останавливающее и удовлетворяющее, слишком сытое. Лучше считать, что вы не писатель, а иногда пишете: это не призвание, а процесс — я пишу, мы пишем. Лучше прибегать к глаголу, чем к существительному, и продолжать работать всегда и везде, чтобы жизнь не превратилась в позу, в порнографию желания.
У разных писателей есть разные определения успеха, и кое-кто не включает в это определение славу. Мэй Сартон утверждает:
Прославиться для меня — это значит не написать бестселлер, а знать, что кто-то где-то читает мою книгу… Например, «Дневник одиночества» расходился более чем за двадцать лет по 2000 книг в год. Я получаю множество писем от читателей, которые пишут, что мои книги изменили их жизнь. Я чувствую любовь этих людей. Честно говоря, это лучше, чем деньги.
А вот каков подход Джозефа Хеллера к той же проблеме:
Как писатель я полностью удовлетворен, потому что написал только то, что хотел написать, и никогда мне не приходилось работать с человеком, который был бы мне неприятен. Это и есть для меня мерило успеха: делать то, что я хочу, и не иметь дела с теми, с кем я иметь дела не хочу.
У каждого свои понятия об успехе, и слава может быть или не быть их составным элементом.
К ДЕЛУ. Обдумайте вопросы:
