Часто заявляют, что глубочайшее удовлетворение писатель находит в том, что его читают. Я так не думаю: глубочайшее удовлетворение писателю доставляет сам процесс работы, безмолвная алхимия творчества. Не быть прочитанным — болезненная перспектива, но это отложенное наказание. Неконтролируемая радость лежит в страстном и интенсивном творчестве, в упорном самовыражении, в возбуждении и экстазе, которые заставляют нас ощупью пробираться среди теней и теорий бездушного мира.
Ту же точку зрения выражает и Юдора Уэлти:
Когда я пишу, я делаю это не для друзей и не для себя; я пишу просто ради удовольствия. Я думаю, что если я остановлюсь, чтобы прикинуть, кто и что об этом подумает и какое мнение сложится об этом у читателей, меня охватит паралич. Конечно, меня волнует, что подумают мои друзья, поэтому только после того, как они прочитают законченную вещь, я могу отдохнуть с чистой совестью. Но когда я пишу, надо просто продолжать, не думая ни о чем другом, кроме книги, сюжет которой диктует тебе сознание.
В целом надо сказать, что самые счастливые писатели — это те, кто умеет находить радость в самом процессе творчества, а не те, кто видит высшее счастье в публикации, получении хвалебных отзывов критиков или обожании читателей.
К ДЕЛУ. Подумайте, насколько болезненна для вас мысль о том, чтобы не писать вовсе. Если нет, то подумайте: это ли ваше призвание?
Так что же требуется, чтобы литература стала смыслом вашей жизни? Каждому писателю, должно быть, встречались люди, которые говорят: «Да, я бы непременно писал, если бы у меня было время», как будто время — это единственное, что требуется для написания чего-нибудь стоящего.
Марк Твен встречался с подобным подходом, особенно среди молодых людей, которые обращались к нему за советом по поводу того, как пробить себе дорогу в литературе, желательно как можно быстрее. Об этом он написал в интереснейшей статье в ноябрьском номере журнала Galaxy за 1870 год:
