Этими словами Марлоу закончил свой рассказ, и слушатели тотчас же начали расходиться, провожаемые его рассеянным, задумчивым взглядом. Люди спускались с веранды парами или поодиночке, не теряя времени, не высказывая никаких замечаний, словно последний образ в этой незаконченной повести, самая незаконченность ее и тон рассказчика сделали обсуждение излишними и комментарии невозможными.
При всем уважении к великому писателю звучит это подозрительно: люди долгое время сидели и слушали рассказ, однако никто так и не спросил, чем он закончился. Разумно было бы предположить, что ошеломленное молчание слушателей вызвано больше желанием автора определенным образом завершить повествование, чем правдоподобным проявлением человеческой природы.
Заключительные главы романа перекликаются с начальными. В обеих есть тайна: в первой части это загадка «Патны», в последней — то, что случилось с Джимом после отъезда Марлоу. Помимо этого автор возвращается к точке зрения всеведущего третьего лица, с которой и начиналось повествование, — еще одно свидетельство кольцевой композиции романа.
Можно указать на то, что Браун появляется в сюжете сравнительно поздно, но он служит лишь катализатором тех сил, которые уже действовали в книге. То, что Браун показался Джиму его собственным отражением в кривом зеркале, показывает: Джиму никогда не удалось бы убежать от своей природы и предыдущих поступков.
Сюжет завершен, но роман предлагает читателю о многом поразмыслить: о судьбе, о выборе, о природе храбрости, об иллюзиях и других сложных проблемах нашей жизни.
Создавая концовку, задайте себе несколько вопросов:
Логичен ли финал (лучше всего, если он неизбежно вытекает из предыдущих событий)?
Достигается ли развязка благодаря действиям и сознательному выбору главного героя, а не ввиду череды совпадений?
Получают ли разрешение побочные линии сюжета?
Сводятся ли в финале вместе главная и побочная линии? (Это не обязательно, но желательно.)
Оставляет ли книга читателю пространство для размышления?
Закончив читать книгу, мы порой размышляем о ее теме. Тема в моем понимании — это то, о чем на самом деле ведется повествование. Например, на одном уровне «Моби Дик» можно воспринимать как историю человека, который пытается убить кита, но благодаря этому сюжету рассматривается гораздо больше проблем, в том числе цена одержимости.
Как мы уже видели, в «Лорде Джиме» исследуются темы романтических иллюзий и суровой реальности, судьбы и представлений о героизме и трусости.
Может быть и так, что, хотя сюжеты ваших произведений разнятся между собой, все они постоянно показывают бессмысленность попыток избежать собственной судьбы, или темные глубины человеческой души, или то, какое счастье быть человеком (возможно, не все сразу).
Некоторые считают, что тему произведения следует знать заранее. Среди них Лайош Эгри, автор авторитетного в научном мире труда «Искусство драматургии». Он считал, что еще до того, как начать писать, нужно сформулировать то, что он называет посылкой: например, «Ревность ведет к трагедии» или «Гордыня ведет к краху».
На мой взгляд, если начинать с такой посылки, то получится не великий роман или сценарий, а какая-то проповедь. Порой писатели, даже самые лучшие, последними догадываются о теме собственной книги. Они пишут о том, что их привлекает, рассказывают истории, которые, по их мнению, просто обязаны рассказать, и только потом понимают глубинные уровни своего творения.
Фланнери O’Коннор писала:
