– Послушайте, дамочка! Судя по всему, вы плохо понимаете суть дела. Ваши работы являются собственностью Министерства обороны США. Когда вы посещали вашу матушку в Скибберине, черный блокнот был при вас. Он и сейчас при вас, если только вы его не спрятали. Если спрятали – мы его найдем. Советую начать сотрудничество с Пентагоном с жеста доброй воли и отдать мне этот блокнот. Немедленно.
– Фейнман вам поможет.
В голосе Техасца сквозило напряжение.
– Среди ваших контактов отсутствует человек с таким именем. Мы ведем вас от самого Петербурга. Мы вам не мешали, напротив, всячески помогали, чтобы вы могли в спокойной обстановке закончить работу. Вы нигде не встречались с человеком по фамилии Фейнман.
– Не верите мне – ваша проблема. Но Фейнман сейчас изучает черный блокнот. С большим интересом.
Отец Уолли расхохотался:
– Коза!
Техасцу было не до смеха.
– Какая еще коза?
– Для тех, кто не понял, повторю еще раз, – ответил отец Уолли. – Самая обычная коза.
Техасец уставился на меня:
– Не угодно ли вам объяснить мне связь между козой и квантовой когнитивностью?
Я сглотнула:
– Голодные козы не привередливы.
– Мо! Ты серьезно? – спросил Джон по-гэльски.
– Совершенно серьезно. Мне сейчас не до шуток.
Техасец сжал кулаки и челюсти. Надел темные очки.
– Все остаются на местах.
Местные жители расступились, и он прошествовал к шеренге морпехов. Наорал на того, кто отдал ему честь. В открытое окно до нас донеслись обрывки забористой брани. Техасец вынул из кобуры мобильник и, скривившись, заговорил в трубку.
– Рискованная затея, – шепнул Джон мне на ухо.
– Знаю.
– Но если твоя возьмет, у меня тоже есть одно условие…
Тяжело ступая, Техасец вернулся в бар:
– И каковы же ваши условия, доктор Мантервари?
Земля под ногами, земля с воздуха, очертания острова, Клир-Айленд – один из островов среди островов побольше и поменьше. Коробо́к «Эйгона». Техасец сидит в кабине вертолета. Два вооруженных морпеха передо мной, два позади. Как всегда, меня окружают мужчины.
– Держись, Мо, – сказал Джон, сжимая мою руку. – Только не сдавайся, и Лиам приедет к тебе на рождественские каникулы.
И я наконец понимаю, что электроны, протоны, нейтроны, фотоны, позитроны, нейтрино, мюоны, пионы, глюоны и кварки, которые образуют Вселенную, и силы, которые их удерживают, суть одно.
– Вот послушай, Бэт, я тебе расскажу, как этот вирус распространяют по всему миру.
– Пока что я слышу только сирены полиции здравомыслия, Говард.
– Не, Бэт, вот ты послушай. Речь же о будущем Америки! Скажи, Бэт, вот какой у нас экспортный товар номер один?
– Большинство специалистов считают, что нефть.
– Ха! Им выгодно, чтобы ты так считал. Гнусная пропаганда! Нефть тут ни при чем…
– Полиция здравомыслия вламывается в дверь, Говард. У них ордер на арест!
– Ты должен предупредить людей, Бэт! Конец приближается.
– Конец уже наступил, Говард. Конец связи. Спасибо за звонок и…
– ОРЕХИ КЕШЬЮ! ВИРУС РАСПРОСТРАНЯЮТ ЧЕРЕЗ ОРЕХИ КЕШЬЮ!
– Прошу прощения, друзья! На беднягу Говарда пагубно действует полнолуние. Вы слушаете ток-шоу Бэта Сегундо «Ночной поезд»{158}, все лучшее допоздна на волне девяносто семь целых и восемь десятых мегагерц. Наш поезд следует через блюз, джаз, рок и задушевные беседы с полуночи и до тех пор, пока рассвет не озарит выстуженное Восточное побережье. Сейчас два часа сорок пять минут самой последней ночи ноября. Сейчас в эфире прозвучит реклама нашего спонсора, но она будет недолгой, а потом мистер Лу Рид, краса и гордость Нью-Йорка, перенесет нас на свой «Satellite of Love»[31]{159}. Как всегда, наши усердные операторы готовы принять ваш звонок и соединить вас напрямую с Бэтфоном. В ходе нашего дискуссионного сафари мы затронем самые разные темы: вчерашние воздушные налеты на террористов в Северной Африке, угри-альбиносы в городской канализации, а также не лучше ли выбирать на президентский пост кастратов. Но индивидуумов со сросшимися бровями и отсутствующими зрачками, а также отражения в зеркале, желающие задать вопросы, настоятельно прошу звонить Дарту Вейдеру. Итак, не скучайте. Бэт скоро вернется.
– Кевин!
– Да, мистер Сегундо!
– Это уже тринадцатый прокол за твою недолгую карьеру телефонного оператора.
– Извините, мистер Сегундо. Поначалу он разговаривал вполне нормально.
– Поначалу, Кевин, все они разговаривают нормально. Обязанность телефонных операторов – фильтровать звонки. Говард так же нормален, как одноногий в соревнованиях по раздаче поджопников.
– Бэт! Уймись уже и оставь Кевина в покое.
– Карлотта! Ты продюсер или кто? Лучше позаботься о том, чтобы защитить передачу от саботажников из «Яблочного нутра». Кевин, признавайся – ты задумал украдкой превратить «Ночной поезд» в «Голоса из дурдома»?
– Бэт, остынь. Немного шизы никогда не вредило рейтингам. Особенно если «Поезд» упоминают на месте преступления.
