В июле 1941 года, вследствие враждебных убеждений и пораженческих взглядов, перешел на сторону врага. Выдал немцам известные ему данные, составляющие государственную тайну, и предложил свои услуги для борьбы с советской властью. По заданию немцев написал от своего имени антисоветские листовки с обращением “к русскому народу” и “к генералам Красной армии”, в которых отказался от присвоенного ему советским правительством генеральского звания и призывал к свержению советской власти. Выдавал немцам находившихся в плену политработников Советской армии. Вступил в созданный немцами для борьбы против советской власти так называемый “Боевой союз русских националистов” и впоследствии являлся одним из его руководителей. Лично завербовал в эту антисоветскую организацию 93 человека из числа военнопленных. С ноября 1942 года по день задержания вел вооруженную борьбу против партизан, действовавших в тылу противника, в составе так называемой “Русской национальной бригады «СС»”, созданной из предателей и изменников родины.
Изобличается показаниями арестованных сообщников МОЛАЕВА, ЕРЕМЕЕВА и других».
Оба генерала были расстреляны по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР в том же году[196].
Эту историю в своих мемуарах рассказал князь Алексей Павлович Щербаков, который после Октябрьской революции десятилетним мальчиком вместе с родителями уехал из Советской России. По понятным причинам автор сообщил не все, что знал, да и перепутал имя одного из персонажей. Вот как она прозвучала в исполнении эмигранта.
Перед Второй мировой войной в Варшаве русскую колонию возглавляли двое братьев Сергей и Андрей Войцеховские. Сергей сотрудничал сначала с немецкой разведкой, а потом с американской и умер в США или Канаде в пожилом возрасте. Его брату повезло меньше. Немцы назначили его «руководителем русской колонии в Брюсселе. Многие русские его не любили, считали предателем». В 1944 году Андрея Войцеховского, когда тот планировал бежать в Германию, застрелил «бывший русский военнопленный, одна из трех-четырех его фамилий, помню, была Симонов»[197]. До сих пор не ясно, действовал ли убийца по собственной инициативе или выполнял приказ Москвы.
А теперь важные детали. Погибшего звали не Андрей, а Юрий. Важная деталь. В романе «Третья карта (Июнь 1941 года)» (входил в цикл произведений о похождениях Штирлица) писатель Юлиан Семенов «заставил» советского разведчика отправить в Москву «шифрoвку»: «Цeнтр вceй рaбoты c “руccким фaшиcтcким coюзoм” ceйчac пeрeнeceн в гeнeрaл-губeрнaтoрcтвo. Шeф вaршaвcкoгo филиaлa — бывший нaчaльник кoнтррaзвeдки Дeникинa журнaлиcт Ceргeй Вoйцexoвcкий, брaт кoтoрoгo зacтрeлил coвeтcкoгo тoргпрeдa в Вaршaвe Лaзaрeвa. Eгo cвязник пo линии гecтaпo — Бoриc Coфрoнoвич Кoвeрдa, убийцa Вoйкoвa…». Эту фразу хочется прокомментировать цитатой из анекдота об Исаеве: «Штирлиц, как всегда, порол чушь». В этом нет ничего удивительного. При написании романов о похождениях советского разведчика Штирлица Юлиан Семенов позволял себе порой вольную трактовку отдельных исторических событий и реалий жизни в Третьем рейхе. Ярче всего это проявилось в знаменитом фильме «Семнадцать мгновений весны». Из-за огромного количества ошибок в сценарии один из историков назвал эту кинокартину «Семнадцать мгновений вранья»[198]. Немного грубо, но верно. Вернемся к теме нашего рассказа.
Сергей Войцеховский никогда не возглавлял военную контрразведку. Борис Коверда не сотрудничал с немцами. А Юрий Войцеховский не убил советского дипломата А.С. Лизaрёва 4 мaя 1928 гoдa в Варшаве, а лишь легко его ранил[199]. Возможно, что именно это покушение на советского дипломата стала одной из причин его ликвидации в 1944 году. Хотя тот же самый Борис Коверда дожил до середины семидесятых годов прошлого века, и его никто не пытался убить. В любом случае, мы уже никогда не узнаем, был ли «Симонов» советским разведчиком, который был внедрен в окружение жертвы, или случайным человеком, зачем-то, по непонятной нам причине решившим убить коллаборациониста.
