А вот следующий вопрос поставил меня прямо в туаик:
- Хочу посмотреть! Можно мне посмотреть?! Можно?! - зачастил вдруг непись, озадачив меня вкрай.
- Эм, Ниркстуль, тут такое дело, я не знаю, как вас к себе перетащить, понимаете?
- А пучкоглазы?!
- Им нет до меня больше дела, у нас договор о невмешательстве, - отвечаю с сожалением.
- Ммм, ммм, а центр силы?!
- А что он? - не понял я, о чем речь.
- Перенеси!!
- Как?! Пока только и накопилось, что поговрить с тобой, - и непонятно зачем развожу руками, будто бы он меня видит.
- Тогда позже! - кажется, Ниркстуль конкретно задался целью побывать у меня в гостях, а я, вроде, как и не против, может, подскажет че дельного. Например, как дернуть отсюда восвояси.
- Позже так позже, как только будет возможность, сразу пришлю билет.
- Чего?!
- Говорю, приглашу сразу, как только смогу.
- А, ага, хорошо! Смотри! Ты обещал! Друзей не обманывают!
- Ниркстуль, вы что, как можно!
- Ага, договорились, - на этом разговор иссяк сам собой, а вернее, по причине экономии накопленного, как выразился собеседник, что бы я мог побыстрее его к себе перетащить. Уф, кажется, хоть что-то да налаживается. Не думаю, что непись стал бы так проситься без возможности вытянуть его к себе. Другой вопрос, с чего вдруг такой интерес, ну да это выяснится уже по факту.
Итого еще две недели мытарств, скуки и тупого, свинячего безделья. Перелапатил вновь от корки до корки все меню, перечитал каждую строчку, каждую букву по несколько раз. Начал даже лупить скалу руками, отрабатывая и нарабатывая все, что только можно, но как вспомнил кпд таких мытарств, тут же бросил. Это на начальном уровне подобное имеет смысл, а на моем этим лишь полный идиот станет заниматься. В общем, когда пропела, как говорится, первая ласточка и моя каменная пародия выдала добро, я первым делом проверил, а не могу ли сам свалить отсюда подобру по здорову. Как оказалось, нет, не могу, силенок не хватит, то бишь накопленого за это время. А вот Ниркстуля очень даже вполне, видать, поближе непись находится, чем все то, куда бы я мог слинять. А вспоминалось довольно много подобных мест, по сравнению с этим казавшихся настоящими райскими оазисами. Но, не судьба.
- Э, уважаемый Ниркстуль, как, не овтлекаю я вас? - еле сдерживая нетерпение, со всей учтивостью прблеял я в пустоту, ощущая, как по крупицам утекает энергия места силы. С недавних пор моя чувствительность в этом плане куда как расширилась, выйдя на более качественный уровень. Теперь отклик от статуи был куда четче, а некоторые вопросы, касавшиеся накопленного и затрат на искомое не приходилось даже "задавать", так как ответ возникал сам собой. Вроде как дважды два равно четыре, заученое когда-то в детстве, вот так и тут, словно за эти недели в башку отлаживалась новая и необходимая при подобном развитии информация.
- А, ага! Нет! Рад слышать! Накопил?! - похоже, больше мне не услышать растянутого Ниркстулю-мямлю, превратившегося теперь в Ниркстуля-нетерпение. Впрочем, такой он меня больше устраивает, быстрее схватывает, резче реагирует, больше инфы выдает.
- Да, могу вас пригласить, если не передумали, - улыбаюсь, пытаясь представить мимику непися, наверняка таращящего сейчас в пустоту глаза и кривящего в недоуменной лыбе губы.
- Нет! Не передумал! Давай!
Ну, просили, так получите, распишитесь. Не знаю, как оно происходит по факту, я же просто захотел увидеть непися рядом, и тут же получил нечто на подобии отклика, мол, хочешь - тяни. И что-то на подобии эмоции - спускового крючка. Миг, и наземь около постамента шлепается задом все тот же нелепый, в драных лохмотьях Ниркстуль. Единственный мой друг в этих краях, что б их!
Немая сцена длилась ровно миг. До тех пор, пока взор чудика не упал на статую, и тогда его словно подменили. Вприпрыжку, подскочив, с ужимками и шутовскими дерганиями, словно клоун какой, повизгивая от восторга, это чудо стало наматывать круг за кругом вокруг постамента. Бормотание, взвизги, шлепки по бедрам, робкое касание к камню, даже слезы умудрялся утирать - насмотрелся я, в общем, всякого. Походу, непись реально пребывал в некой степени экстаза, получая настоящие удовльствие и удовлетворение вместе взятые. Это было нечто, где-то кругу на двадцатом я уморился и тупо опал на камни, ощущая спиной их жар и получая своего рода подпитку - подобное тоже уже входило в разряд обыденного и самого собой разумеющегося.
Наконец, мой знакомец насытился эмоциями, бившими у него явно через край, и примостился у края постамента, блаженно жмуря глаза. Слава небесам, выдохся, а то я уже думал, до вечера будет так бегать-прыгать.
- С прибытием.
- А, ага, да! - Ниркстуль устало потянулся, почухал спину, повертел головой и вдруг заметил, - скудно тут у тебя!
На губы мне наползла кислая улыбка:
- Ну, сам маюсь, занесла нелегкая, - и развел руками, мол, посмотри, вокруг ничего, кроме голого камня.
- Но место, замечательное, - тут же, припечатал непись.
Я вздернул брови, но перечить не стал.
- Хорошее, каменное, много камня, - продолжил тот.
- Что есть, то есть, - киваю.
- Добираться только плохо!
- Ага.
