"Как пойдет, пока трудно сказать", - раздалось в ответ. Ладно, ну а примерно хоть, сутки, неделя, месяц?
"Я бы оценил от полугода до двух, но, опять-таки, - поспешил меня успокоить подселенец, - все зависит от тебя самого". Я чуть не взвыл, ощущая себя загнанным в угол кроликом, ведь сам, сам пустил себя под этот нож, и нечего теперь и думать отвертеться, остается лишь терпеть, сжав зубы и не подавая вида. Да уж, попал, так попал.
- Ясно, что же, давай тогда знакомиться, как мне тебя называть хоть?
"У меня нет имени, да и твое ко мне обращение я сразу услышу и пойму, в имени нет никакой необходимости", - понятно, что-то подобное и предполагал, буквально ощущая его присутствие и интерес к окружающему. Что, совсем по иному уже оцениваешь этот Мир, на экскурсию хочется, да? "Примерно так и есть", - пришел ответ, что же, ладно, будем, как говориться, выдвигаться.
- Как думаешь, имеет смысл порыскать в развалинах, вдруг что ценное удастся найти? - задал тут же возникший вопрос.
- Ценное? Зачем? И тебе вовсе не обязательно общаться со мной вслух, я и так все понимаю.
Я вздохнул:
- Мне иногда просто хочется услышать хоть чей-нибудт голос, причем ушами, а внутри черепа, понимаешь? А ценное нужно для путешествия, ты глянь на нас, ни оружия, ни одежды приличной, ни денег нет. В отличие от тебя, мне себя содержать надо, а то помру от голода, холода или с чьей-то подачи.
"Я понял тебя, в моей поле ощущений нет никаких живых сущностей, так что опасность грозит лишь от нас самих", - выдал он тут же. Не понял, о чем ты?
"Мы можем упасть, можем сорваться или еще как покалечится, я тут изучаю пока твое тело и, должен признать, нашего слияния не хватит даже на самое простенькое воздействие", - с явным сожалением пробормотал голос, будто зачитавшись какой книгой и не желая от нее отрываться. Ба, да ты что там, меня вдоль и поперек рассматриваешь? "Ну, да, ты часть этого Мира, и я познаю тебя", - довольно прозвучало в ответ.
Приплыли, хотя, в принципе, ладно, будем привыкать к тому, что есть. Внутри меня словно согласно кивнули, удовлетворенные. Я лишь вздохнул и, еще раз скривившись от терзающей тело дурноты, поплелся на выход.
Весь верхний ярус был, походу, отдан под потребности этого храма или святилища, уж и не знаю, чем оно тут было. Гора была буквально изрыта комнатами, коридорами и прочими когда-то явно во всю использовавшимися помещениями и отнорками. Одни были высококлассно отделаны и смотрелись просто шикарно, с колоннами, резьбой и прочим украшательством, другие же находились на уровне чулана или кладовок. Но время не пощадило ничего, и всюду были отметины его бега в виде осыпающихся стен, трещин и даже небольших завалов.
Спустя, примерно, часа мытарств, до меня, наконец, дошло, что жившие тут не передохли вовсе, а банально свалили, забрав с собой чуть ли не все, что смогли отодрать и утащить. Доказательством тому служило полное отсутствие мебели и прочих признаков проживания с удобствами - вокруг лишь голые стены, пол да потолок. Похоже, тут я ничем интересным точно не разживусь, и придется спускаться ниже.
Каково же было мое разочарование, когда и с ярусом ниже оказалась все та же картина, черт, что, вовсе помародорствовать не получится? В итоге, к вчеру я был вынужден признать полный крах своих надежд, связанных с халявным обогащением. Вот суки прижимистые, все унесли, все разобрали, даже утварь какая-либо, и той не нашлось.
"А ты в курсе, что тебе давно пора питаться? - раздалось вдруг в голове, - у тебя пониженный уровень роста и повышенный уровень утомляемости", - я лишь скривился, мысленно пересказав ему историю своих голодных игр и намекнул на то, что если бы он был чуть более внимателен, то заметил бы, что все последние часы я только и делал, что занимался поиском хоть чего-нибудь. В общем, ночь пришлось провести в одной из комнат на самом нижнем ярусе, хорошо еще, что спускаться догадался с другой стороны храма, выходить к реке сейчас не было никакого резона, а ручейков и прочих болотц вокруг и так хватало. Напиться будет из чего.
Утро не принесло ничего нового, я добрался до ближайшей воды, окунулся, напился и направился в сторону от горы. Делать тут больше было нечего. Стена леса тут также возвышалась непроходимой чащей но, зато, к ней не пришлось карабкаться, и ноги довольно сносно семенили по растрескавшимся каменным ступеням. Некогда параллельно моему ходу вела, извеваясь змеей, дорога, но сейчас от нее остались лишь воспоминания, а вот пеший ход все еще присутствовал в виде лесниц, мостков и прочей ажурной дребедени. Впрочем, мне этот архитектурный стиль порядком надоел еще пару дней назад.
