"Вот это поворот, да?" - казалось, ехидства в раздавшемся в голове голоса хватит на то, чтобы разнести мою многострадальную черепушку в дребезги. Не знаю, чего мне там такого подмешали и куда, но в висках буквально зубилом выбивали предсмертное напоминание больше никогда не доверять настолько доброжелательным неписям. Никогда! То-то мне больно слащавым все казалось, буквально превозносили за спасение своего старика, да как в глаза заглядывали, как улыбались, сволочи. А теперь это - темень, хоть глаз выколи, под задом довольно толстые и жесткие прутья, пребольно впивающиеся в филейную часть, и полнейшая неизвестность. Да еще руки не просто связаны, но и примотаны крепко-накрепко к стене клетки, размеры которой едва-едва позволяли вытянуть перед собой ноги. Из огня да в полымя, твою за ногу.
"Эй, придурок, а ну рассказывай давай что произошло" - мысленно простонал я, уже совсем не удивляясь своей "везучести". Что ни день - то пакость, подстава или еще какая хрень, как тут не привыкнуть.
"Сам такой, - послышалось ворчиливое, - мне эта ситуация тоже не особо нравится. Опоили чем-то, а потом волоком стащили в погреб и заперли. Кстати, мы тут не одни" - последнюю фразу я переваривал минуты две, пытаясь сообразить, кто еще мог оказаться в таком невыгодном положении.
- Кто тут? - наконец, выдавил из себя с трудом, застонав и машинально попытавшись схватиться за голову, ломило и трещало в ней нещадно. Но, не судьба, кисти были сложены в замок и буквально намертво прикручены к одному из прутов между ног, хрен дернешься, мастерски вязали. А наклоняться было еще хуже, боль буквально маршем начинала расползаться вниз по позвоночнику, да так, что хоть скули, хоть плач.
- Болит? - внезапно раздалось откуда-то справа, глухо так, с хрипотцой, будто говоривший не пил пару недель и теперь страдал горлом, вынужденный сипеть, словно и не человек вовсе. Стоп, а что, если...
- Болит, - киваю в темноту, - ты, не человек?
- У тебя проблемы с этим? - в голосе прибавилось неприязни.
- Никаких, чего нас сюда, - язык заплетался, - приперли?
- А ты не знаешь, - просипели в ответ.
- Неа, - мотнул головой, тут же пожалев об этом, чертовы молоточки застучали в висках еще чаще и, что удивительно, чище - буквально истончившись и острейшими иголочками прохаживаясь по всему периметру моей многострадальной черепушки, - че ж так хреново-то?
Последнее было скорее стоном, нежели связной речью, но меня поняли и не замедлили с ответом:
- Через сутки попустит, если доживешь.
Черт, и тут это гребаное "если", да какого ж мне так везет-то? Глаза, тем не менее, понемногу привыкали к темноте и... стоп, у меня же ночное видение, мне, по идее, похрену любая тьма, так какого хрена?
"Тугодум, - прозвучало в сознании, - тебя такой отравой напичкали, что ты вообще ослепнуть мог"
Я чертыхнулся, сволочи, чуть зрения не лишили, час от часу не легче. Сбоку, проявившись контурами, дернулась какая-то тень, видимо, товарищь мой незадачливый: невыскоий, широкий и, черт, уж, а не гном ли это? Что тут же и сорвалось с языка.
- Ну, гном, проблемы? - в голосе вновь прозвучала непиязедник.
- Ага, общие, - осторожно, прислушиваясь к ощущениям, киваю, - клетка и путы.
Собеседник промолчал.
- Что мы тут делаеем? - попытка номер два.
- Смерти ждем, - буркнули очертания проблемного коротышки.
- Почему, за что? - не понял я, вроде, ничего плохого этим неписям не делал, спас даже одного, может, тут так принято привечать путников, на голову своию забредших в руины?
- Потому что своих жальче, - просипел гном, - а мы чужаки.
- Погодь, ничего не понял, нас в жертву принесут, что ли?
- А то, остались еще богомерзкие культы, ютяться и кроются так, что днем с огнем не сыщешь, как вдруг оказывается, что нашли уже тебя, - неожиданно длинно выдал собрат по несчастью. Так так, выходит, попал я очень неудачно, кто знает, может, вплоть до перерождения доведут, гребаные неписи. Эх, мне бы меня месячишки три назад каким был - по бревнышку раскатал бы тут все, а старика этого придушил бы на глазах у родни, с добродушными лицами что подносили мне отраву в непойми каком блюде.
- Так, ладно, - после недолгой паузы мне, все же, удалось собраться с мыслями, - давай знакомиться, потом думать будем, как деру отсюда давать.
Контуры собеседника внезапно мелко-мелко затряслись, будто от лихорадки, я даже бороду умудрился рассмотреть, ходящую ходуном, будто от смеха. Мде...
- Ох, какие планы у нас, - наконец, сипло выплюнул тот, - да ты стратег прямо!
Я молча, с неодобрением смотрел на него.
- Или ты думаешь, я не пытался? Не те у нас проблемы, что так просто решаются, - хмыкнул гном.
- Ага, и все же, Гаумат, - представился, сдерживая нарастающую неприязнь.
- Гау... что? Ну и имечко тебе дали, - коротышка сипло выдохнул и, все же, ответил, - Перст я.
И это у меня странное имечко, да он шутит, ладно, Перст так Перст, палец, то бишь, надеюсь только, что не средний. На губы сама собой легла легкая улыбка и как-то сразу решил, что за глаза буду называть его "факом", а что, вполне по его ворчанию и манере общения, сам виноват.
