Писателю многие знатные крали
Себя полюбить позволяли.
Любила ж Ивана
Одна лишь девчонка простая –
Авдотья, его крепостная.
Как кошка, прокрадалась к входу тайному.
По лестнице взбиралась на этаж,
В цареву комнату влетала спальную
И, падая в кровать, впадала в раж:
Пила с царем и страсть, и грех до дна.
...А за стеной спала его жена.
Бывал писатель в казино нередко,
И там всегда кружилась голова...
Но как убийственно звучат слова:
Все деньги гений просадил в рулетку!
– Сейчас нахожусь в унизительной роли.
Но вижу: Полина прекрасна в страданиях.
Уйти? Нет, останусь в ее ореоле –
И выпью хоть каплю ее сияния.
– Лежит не в земле, а в Николиной церкви.
Придя на молитву, встречаюся с ним.
Лицо его белое, нежные веки.
Полдня говорю я с любимым моим.
Он первым в стране, а, возможно, в галактике
Свободу жене дал в любви и учёбе.
Она добралась до вершин математики –
И стала известным в Европе ученым.
А он суицидом закончил свой путь.
Его святая музыка звучала
В расцветших утром розовых кустах,
Врывалась в сердце звонкими ручьями
И растворялася в ее мечтах...
Они – без встреч – все знали друг о друге.
Делилися деньгами, как супруги.
– К биноклю прижался я веками,
Чтоб люди вокруг не заметили,
Как слезы текут у меня:
Могла быть моей...
Не моя!
Со старым мужем пару лет жила –
И улетела, ласточка, за ветром.
Идеи континентов всех прошла,
В таинства те вонзалась, как игла.
Но не нашла на них живых ответов –
И стала «теошулершей» отпетой.
– Отринь войну, не лей людскую кровь!
К любви космической себя готовь!
С любовью все миры обжить обязан –
И во Вселенной стать Великим Князем!
– Минула страсть, и пыл ее тревожный
Уже не мучит сердца моего,
Но разлюбить тебя мне невозможно!
Все, что не ты, – так суетно и ложно,
Все, что не ты, – бесцветно и мертво.
