Не сдался в плен, погиб в бою без стона.
… И подвиг парня не покрылся мглою –
Народ поставил памятник Герою.
Ее краса – на золоте слеза,
Где чистота без фальши и без лжи:
Любой мужик готов был ей служить...
Она ж любимого с войны ждала -
Пока не поседела голова.
– Любовниц не имел мой верный муж.
То тайные агенты тайных служб.
Они «светиться» не имели права -
И каждая назвалася шалавой.
– Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда ты моя сумасшедшая.
Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами, и стихотвореньями
Обожгу тебя, горькую, милую.
– Свеча горела на столе,
Свеча горела...
На озаренный потолок
Ложились тени.
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка
Со стуком на пол...
Поэт, старея, клюнул на молодку.
Пред ней с восторгом ползал на коленях.
Хлебал любовь с надрывом, словно водку.
Об Ольге не терпел похабных мнений...
Вот так!
В веках прославил шлюху гений!
Ложилася в ящик бабуля горбатая,
Эмиль этот ящик пронзал тремя шпагами,
Бензином его обливал, поджигая...
Глядим: а огонь этот надвое делится –
Выходит из пламени... статная девица.
– Пустую бумажку кассиру я сунул –
По ней он мне выдал огромную сумму.
Но я не иду из Госбанка,
Доволен:
Увидели все, что внушать я способен.
Смеясь, возвращаю кассиру сто тысяч,
В пустую бумажку ту пальцами тыча.
...Кассир от инфаркта сползает на пол.
– Страдания я испытал так рано,
Что мне любовь не видится обманом.
Ее безмерно много на Земле.
Она не где-нибудь, она – во мне.
Поэт на склоне лет влюбился в поэтессу,
А та же поэтесса втюрилась в поэта.
Как боль, в стихи влюбленных ворвалась печаль –
Талант на смертном одре пару увенчал.