Как набивалися в друзья шакалы,
Чтоб помешать ему стать в мире первым!
Но видел он невидимые жала –
Любовь дарил одной супруге верной.
– Шар земной меня на руках носил.
Но едва я ту любовь пригубил,
Подлый дьявол тело мое убил…
Лишь душа звездой в небесах летает –
Добрых, только добрых благословляет.
Бернеса и Лилю их дети свели.
Жан и Наташа с первого класса
Сидели за партой одной
И как-то осенней порой
Включили их в игры свои,
Что стало началом великой любви.
– Он каждый день звонил: «Люблю! Люблю!»
А в выходной летит в Москву мою,
Букет камелий царских преподносит,
И на руках, как королеву носит.
Так входит в сердце, словно кровь моя -
Шатается и дом и вся Земля.
В нее влюблялись щеголь и красавец,
Татарин, украинец и китаец.
Сулили роскошь, в браке тьму свободы…
Елена ж выбрала себе «оковы» -
Сибирского медведя Гусенкова.
«Русская молния». Мышцы «литые».
Восемь медалей. И все – золотые!
– Она попросила зажечь лампу, закрыла ее темным куском материи, и мы видели только ее освещенный профиль и руки. Потом она вдруг прекратила игру и попросила дать ей платок или полотенце. Когда я полошла к роялю, увидела, что клавиатура была забрызгана кровью. Оказалось, что пальцы у нее треснули на кончиках...
Ее глаза – его мелодии.
Ее душа – его симфонии.
– Жена увела от сохи и коровы,
Вложила мне в руки перо золотое,
Велела писать лишь о тех, кто без крова,
Щадить всех обиженных, драться с застоем.
...И стал я поэтом правдивого слова.
В кроссовках модных, свитере, штормовке
Сидел он за рулем моторной лодки.
Но встало на пути бревно «топляк» –
Перевернулась лодка в один мах,
Погиб Санек, накрытый диким шквалом.
...Душа ж парит и ныне над Байкалом.
Душой охватил весь Алтай,
Рассказы писал, как живые,
А фильмы снимал надземные,
Творил свой «сгореванный» рай...
И умер от болей сердечных.
– Вредная, неверная, наверно,
Нервная, наверно... Ну и что ж?..
