– Мой Джимми в отместку встречался с другой,
Я ж тайно следила, страдая душой.
Когда обнимались, ложась под ракитами –
Я плакала и... проклинала родителей.
Любил – и верил, что навек любим:
Во снах ласкал, как грезу, тело статное...
А женщина та целовалась с ним,
Чтоб выудить секреты бомбы атомной.
– Он ввел меня в волшебный мир прекрасного,
Где гении любовь рисуют красками.
Душа, купаясь в океане знаний,
Раскрылась, как шкатулка, –
Сияет светом новых граней.
Муж свисток на свадьбе подарил:
«Если что-нибудь захочешь – свистни!»
И жена не часто, но свистала.
А скончался – в гроб свисток поклала:
«Если что-нибудь захочешь – свистни!»
Она очаровала его дочь,
Подругой стала ей его кузина -
Всех близких доброй славой искусила.
А Вудро – подарила сладкую ночь.
– Подвинься, это я – твой президент, -
Шептал, ложился рядом, обнимал…
Отказов в секс-услугах он не знал –
Ведь утром даму ожидал презент.
Солдату заживляла раны,
Дарила поцелуй ночной.
Как жизнь, как песнь, была желанной,
И звал уже своей женой.
Агнесса ж с парнем флиртовала,
А мужем – богача назвала.
Она была возлюбленной Америки.
Ее лицо – мечты живой цветок…
Зачем же вы, мужчины, – словно мерины,
Втоптали в грязь любви земной росток?
В тот день приезда Кеннеди Эрл Лонг
Устроил для друзей большой прием,
А рядом в комнате доска скрипела –
Там с Джоном «трахалась» невеста Эрла.
Они вдвоем в настенный шкаф забрались –
И до конца приема «кувыркались».
– Привык я: жена молодая
Со мною живет, изменяя.
Мне больно. Но рад я сполна –
Меня не бросает она.
– Я мечтаю о том дне, когда... сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут сесть вместе за стол братства... Когда о моих детях станут судить не по цвету их кожи, а по их характерам и делам.
– Резвясь, паутину плетет паучок.
Учусь у него я инстинктом творить.
