Как явствует из биографии Бат-хана, написанной монгольским автором Д. Цахилганом, Бэрх принимал участия в походах на Русь и в Западную Европу в 1237–1242 годах; после возвращения участвовал в Великих хуралдаях 1246-го года (возведение на престол Гуюка) и 1251-го года (возведение на престол Мунха). Особенно важна была его роль в последнем. Тогда, как свидетельствует Рашид ад-Дин, «Бат-хан приказал своим братьям Бэрху и Бука-Тимуру отправиться с многочисленным войском вместе с Мунхом на Керулен (река в Монголии, на которой находилась ставка Чингисхана), столицу Чингисхана, и в присутствии всех царевичей, устроив хуралдай, посадить его на царский трон. И они отправились в путь от Бат-хана… Часть царевичей из дома Угэдэй-хана и Гуюг-хана… и потомки Цагадая по этому поводу чинили отказ и в том деле (созыве Великого хуралдая) создавали отлагательство под тем предлогом, что ханское достоинство должно [принадлежать] дому Угэдэй-хана и Гуюг-хана…» И тогда последовал приказ Бат-хана брату Бэрху: «Ты его (Мунха) посади на трон, всякий, кто отвратится от Ясы, лишится головы». Приказ Бат-хана был выполнен без промедления, и «в год кака-ил, который является годом свиньи, павший на месяц зу-ль-када 648 г. х. [25 января – 23 февраля 1251 года н. э.], в Каракоруме… Мунха посадили на престол верховной власти…»
По возвращении из Монголии в Золотую Орду Бэрх жил в уделе, указанном ему Бат-ханом. В путевых заметках Вильгельма Рубрука на этот счет есть следующая запись: «У Бат-хана есть еще брат по имени Берка (Бэрх), пастбища которого находятся в направлении к Железным воротам (в районе нынешнего Дагестана), где лежит путь всех сарацинов (мусульман), едущих из Персии и из Турции; они, направляясь к Бат-хану и проезжая через владения Берки, привозят ему дары. Берка выдает себя за сарацина (мусульманина) и не позволяет есть при своем дворе свиное мясо. Тогда, при нашем возвращении (1254 год), Бат-хан приказал ему, чтобы он передвинулся с того места за Этилию (Поволжье), к востоку, не желая, чтобы послы сарацин проезжали через его владения, так как это казалось Бат-хану убыточным».
Согласно русским летописям, русские князья еще в 1257 году приезжали в Сарай «почтить Улагчи». После его смерти, очевидно, в том же 1257 году власть в Золотоордынском улусе наследовал Бэрх, который присягнул на верность Великому хану Мунху и приступил к выполнению указов Великого хана по «устройству и приведению в порядок дел государства». Важная роль в выполнении этих указов отводилась полномочным представителям (даругачинам) Великого хана в пяти частях Великого Монгольского Улуса: помимо собственно Монголии, это – Северный Китай, Улус Цагадая в Средней Азии, Улус Ил-ханов в Иране и Золотоордынский улус. Что касается Руси, то, по свидетельству «Юань ши» за 1257 год, «(Мунх-хан) назначил в должность даругачина в Руси… Китата, сына ханского зятя Ринциня…». Отправляя своих полномочных представителей, Мунх-хан приказал им «провести новую перепись [всего улуса и войска] и твердо установить причитающийся налог и по окончании того важного дела вернуться к его высочайшей особе. Каждому из них он приказал: «Не допытывайтесь строго и не спорьте о минувших обязательствах, ибо у нас намерение облегчить положение подданных, а не умножить богатства казны», – и издал указ о льготах населению». Он подтвердил список «лиц, освобожденных от стеснительных обязанностей и повинностей согласно ярлыку Чингисхана и хана [Угэдэя]: из мусульман – великих шейхов, знаменитых сейидов и благочестивых имамов, из христиан – епископов, священников, монахов, из идолопоклонников (буддистов) – известных [тойнов]…»
Крепостные ворота Баят-капы. VI век. Дагестан
При Бат-хане вопросами сбора налогов, выполнения населением русских княжеств других повинностей (военной, ямской и т. д.), контроля за деятельностью удельных русских князей ведали даругачины или баскаки, назначенные во все территориально-административные единицы Золотоордынского улуса. Полномочным представителям (даругачинам) Великого хана Мунха поручалось укрепить эту структуру и распространить ее на те территории, которые ею не были охвачены, в частности на Новгород. «Великий хан Мунх, – пишет А. П. Богданов, – понимал, что произойдет, если дань с покоренных земель пойдет через руки улусных ханов. Те станут полновластными владыками и превратят Каракорум в чисто символический центр… Поэтому численники великого хана, переписывая население империи, разбивая подданных на десятки, сотни, тысячи и тумэны, готовили почву для введения единой местной администрации: баскаков».
