Караван-сарай Таш-Рабат был построен в XV веке на месте древнего монастыря IX века
Исходя из этого, как мне думается, «утверждение престола» Золотой Орды за «христианином» Сартагом вряд ли сулило и Руси какие-то особые поблажки, не говоря уже о несбыточных надеждах западноевропейских правителей… Тем более что Сартагу было не суждено занять престол отца. Возвращаясь из Каракорума, он скоропостижно скончался.
Христианские и мусульманские историки по-разному объясняют причину его смерти. Армянский историк Киракос Гандзакеци возлагает ответственность за смерть Сартага на его сородичей-мусульман: «Сартаг прибыл в свои владения во всем величии славы. Его родственники – мусульмане Барака и Баркача (его родные дяди Бэрх и Беркечар) напоили его смертоносным зельем и лишили его жизни. Это было большим горем для всех христиан, а также самого Мунх-хана и брата его Хулагу, правившего всеми областями на Востоке». Мусульманин Джузджани, рассуждая о мусульманском благочестии Бэрха, сообщает «мифическую» версию смерти Сартага: «Сейид Ашраф-ад-Дин рассказывал, что по смерти Бат-хана остался сын его Сартаг, чрезвычайно жестоко и несправедливо обращавшийся с мусульманами. Сартаг (этот) из страны Кипчакской и Саксинской отправился ко двору Мунх-хана, чтобы по милости Мунх-хана сесть на место отца (своего) Бат-хана. Когда он дошел до тамгачских земель Мунх-хана, (то последний) приняв его, отпустил его с почетом восвояси. Приближаясь к своему дяде Бэрх-хану, он (Сартаг) отказался (от посещения его), свернул с дороги и не пошел к своему дяде. Тогда Бэрх-хан отправил людей к Сартагу (сказать ему): «Я заступаю тебе место отца; зачем же ты проходишь точно чужой и ко мне не заходишь?» Когда посланные доставили Сартагу весть Бэрх-хана, то проклятый Сартаг ответил: «Ты мусульманин, я же держусь веры христианской; видеть лицо мусульманское (для меня) несчастие»… Когда такая неподобающая весть дошла до того мусульманского царя Бэрх-хана, то он вошел один в шатер, обмотал шею свою веревкой, прикрепил цепь к шатру и, стоя, с величайшею покорностью и полнейшим смирением плакал и вздыхал, говоря: «Господи, если вера Мухаммедова и закон мусульманский истинны, то докажи мою правоту относительно Сартага». Три ночи и три дня он таким образом рыдал и стонал, совершая обычные обряды, пока (наконец) на четвертый день проклятый Сартаг прибыл в это место и умер. Всевышний наслал на него болезнь желудка, и он (Сартаг) отправился в преисподнюю. Некоторые рассказывали так: заметив на челе Сартага признаки возмущения, Мунх-хан тайком подослал доверенных людей, которые отравили проклятого Сартага, и он сошел в ад…»
Первое упоминание о Сарай-Бату – столице Золотой Орды, появилось в 1253 году в книге странствующего францисканца Вильгельма Рубрука «Путешествие в восточные страны»
Российский востоковед В. В. Бартольд, анализируя свидетельства этих историков, писал: «У того же Джузджани есть рассказ о том, как Сартаг, сын Батыя, будучи христианином, ненавидел своего дядю – мусульманина; с этим рассказом можно связать сообщение армянина Киракоса, который обвиняет Беркая (Бэрха) в отравлении своего племянника. Если эти два князя действительно так враждебно относились друг к другу, то эта вражда, пожалуй, вряд ли может быть объяснена религиозными соображениями. Рубрук опровергает то, что Сартаг принял крещение, однако об этом категорически свидетельствуют сообщения не только сирийских и армянских, но и мусульманских источников (сюда относятся также сообщения обоих независимых один от другого современников – Джузджани и Джувейни). Во всяком случае, Сартаг, имевший, по словам Рубрука, шесть жен и освободивший от налогов, по Киракосу, как мусульманское духовенство, так и христианское, очевидно, так же не был фанатичным христианином, как и Беркай, столица которого, Сарай, в 1261 году стала местопребыванием христианского епископа, – фанатичным мусульманином». Именно об этом свидетельствовал современник тех событий Джувейни: «Хоть и принимают они (потомки Чингисхана) [разные] веры, но от изуверства удаляются и не уклоняются от Чингисхановой Ясы, что велит все толки за один считать и различия меж ними не делать».
