В преддверии противоборствования с Тамерланом (1391–1395) Тогтамыш, дабы обеспечить лояльность русских князей, «с удивительной ласкою» принял у себя в ставке юного великого князя Василия Дмитриевича. «Еще никто, – подчеркивает Н. М. Карамзин, – из владетелей российских не видал там такой чести. Казалось, что не данник, а друг и союзник посетил хана… Столь особенная благосклонность объясняется обстоятельствами времени. Тогтамыш, начав гибельную для себя войну с Тамерланом, боялся, чтобы россияне не пристали к сему завоевателю, который, желая наказать неблагодарного повелителя Золотой Орды, шел (1391 год) от моря Аральского и Каспийского к пустыням северной Азии».
После долгого преследования войска Тогтамыша, избегавшего прямых боестолкновений, Тамерлан вынудил его принять бой севернее современной Самары, на берегах реки Кондурча, и нанес ему сокрушительное поражение. «При виде победоносного знамени (Тамерлана), – писал персидский историк Шереф-ад-Дин Йезди, – у Тогтамыш-хана исчезла стойкость. Омыв немедленно руку смятения водою печали от короны и престола, он поневоле потерял надежду на царствование и властвование и, страшась за жизнь свою, оглушенный и растерявшийся, отпустил поводья быстроногого коня и с сотней уловок спасся с того поля сражения. Так как прирожденное забвение благодеяний и неуважение к благодетелю схватили полу судьбы его, то он предпочел стойкости бегство… Весь улус Джучиев (Золотоордынский улус), пораженный и разбитый, отчаялся в существовании». Очевидно, именно тогда у военачальников Тамерлана, Тимура-Кутлуг-оглана и Едигея, появилось желание отделиться от Тамерлана и захватить престол золотоордынского хана. Под предлогом «собирания своих сородичей» и подчинения их Тамерлану они с его разрешения покинули ставку, но так и не вернулись назад. Шереф-ад-Дин Йезди по этому поводу писал: «Когда Тимур-Кутлук, отправившийся искать свой иль, собрал свой народ, обоняние запахов благоденствия породило в нем желание ханствовать над улусом Зучи, и он, проведя черту забвения по обязательствам своим Тимуру (Тамерлану), не выполнил их и с своими приверженцами ушел в степь. Едигей также, когда отыскал своих людей и вокруг него собралось большое число (людей), ногтями вероломства истерзал лик договора и ушел в другую сторону…» Однако время этих претендентов на власть в Золотой Орде еще не наступило. Тогтамыш, хотя и потерял восточную часть своего улуса, по-прежнему господствовал в западной и не оставлял своих замыслов вернуться в Сарай, а также прибрать к рукам приграничные кавказские территории. Но, как свидетельствуют источники, все его попытки были тщетны.
В 1395 году армия Тамерлана нанесла его войску несколько сокрушительных поражений, после чего, как писал персидский историк, «…он (Тамерлан) назначил набег (илгар), двинулся в погоню за Тогтамыш-ханом и чрезвычайно быстро днем и ночью шел по следам его. Прибыв к месту переправы через Итиль (Волга), называемому Туратурской переправой, он дал находившемуся при нем сыну Урус-хана, Койричак-оглану, отряд узбекских храбрецов, находившихся в числе слуг высочайшего двора, приготовил принадлежности падишахского достоинства, удостоил его шитого золотом халата и золотого пояса, велел ему переправиться через Итиль и передал ему ханство над улусом Зучи (Золотоордынским улусом). Царевич Зучиева рода, согласно приказанию, перешел на ту сторону реки и занялся собиранием рассеянной армии и устройством улуса, а войска подобные судьбе, поспешив по пятам неприятелей, дошли до Укека и многих из них убили. В этот день несчастным, с одной стороны, угрожали удары губителя-меча, а с другой – волны-кровопийцы Итиля. Большую часть их взяли в плен, а немногие из них бросились на плотах в воду и переправились на ту сторону Итиля. Тогтамыш-хан бросил ханство, дом и все, что имел, явное и скрытое, и, опасаясь за жизнь свою, с несколькими людьми бежал, ушел в сторону Булара, в лесистую местность, и спасся от львиных когтей, низвергающих врага».
