Володя вызывался ехать в город с кем угодно, брал на себя самое трудное – «упаковку» крылатого груза, но… Проблема повисла в воздухе.
Прошел день, другой.
Лена переживала, наверное, так же, как переживала лебединая жена на озере:
– Как они без него? Он же кормилец, защитник…
– Леночка, – утешала я ее, – дети уже большие, их мама здорова, и вообще – их же всех кормят отдыхающие.
– Ну какие же большие дети? Они еще не летают, перышки серые, рыбу ловить не умеют… Одним батоном сыт не будешь…
Нет, если бы не печальные и прекрасные серые глаза Лены, я бы, наверное, нашла бы какие-то аргументы, чтобы не только утешить, но и рассмешить ее. В самом деле, откормленным птичкам в ближайшее время никак не грозила голодная смерть.
Но что-то удерживало меня от иронии.
Потому что она, наверное, знала об этой жизни нечто такое, чего не знала я. Еще или пока…
Со дня на день я ждала приезда в санаторий одной молодой, но очень известной актрисы.
Во-первых, зная, что в ближайший понедельник у Лены день рождения, я попросила эту актрису, с которой мы много лет дружим всей редакцией, привезти из города мою книжку – в подарок имениннице. Во-вторых, учитывая ее (актрисы) неотразимое обаяние, личную отвагу и, вообще, то, что она очень хороший человек, я решила просить именно ее возглавить кампанию по возвращению отца лебединого семейства.
Утром в понедельник раздался звонок моего мобильника: это была она!
– Верочка! – обрадовалась я. – Какое счастье, ты приехала! Я сейчас пойду тебе навстречу!
– Да не спешите, – сказала Вера, – у вас же, наверное, процедуры. Встретимся в обед.
– Нет, Вера, – горячо возразила я. – Есть дело поважнее моих процедур.
…Она шла по дорожке, ведущей к главному корпусу, похожая и не похожая на своих героинь, ослепительно юная, без косметики, в спортивном костюме. Глядя на нее, никогда не подумаешь, что ее старшему сыну уже пятнадцать: кажется, ей самой едва «стукнуло» двадцать.
– Вера, – переведя дыхание, сказала я, – надо вернуть лебедя!
Веселая Вера расхохоталась:
– Лебедя не брала! – а потом продолжила серьезно: – Я уже слышала про лебедя. Но я-то что могу сделать?
– Попроси машину у директора, он тебе не откажет.
Вера пожала плечами:
– Не факт, может и отказать, – и добавила грустновато: – Юля, не все же такие сердобольные, как вы.
Я не стала говорить Вере, что сердце мое болит не столько за лебедя (… буду честной!), сколько за добрую женщину, сидящую в столовой напротив меня… К тому же, упрашивая Веру, я ни секунды не сомневалась в успехе.
В общем, лебедя привезли в тот же вечер. Его возвращение было «обставлено» куда скромнее, чем отъезд: лебедя, тянущего шею к родной воде, размотали из все той же волейбольной сетки, сетку натянули на место. Все, физкульт-привет!..
Только пришедшие после ужина кормить птиц отдыхающие с радостью отметили, что лебеди плавают снова вместе – впереди папа с мамой, сзади и сбоку – четверо детей.
– Спасибо, Юля, – Лена была такая счастливая, что я даже соваться не стала к ней со своей книжкой. Свой подарок она получила – в виде воссоединения лебединой семьи!
– Это не мне спасибо, – честно сказала я. И рассказала о Вере, которую впервые, десять лет назад, привел к нам в редакцию журнала наш внештатный фотограф. Привел и рассказал, какая замечательная девушка появилась у нас в кино – умница, красавица, трудолюбивая, талантливая…
С годами она стала только лучше.
И, кроме того: она ведь тоже – любящая жена и мать. Какие-то вещи ей не надо объяснять, она и так все понимает.
…Я всегда немного переживаю: а вдруг кто-то, читающий мои рассказы, спросит: «Ну и что? Что такое, из ряда вон выходящее, произошло, чтобы затевать всю эту историю?»
Как всякий скромный человек, спрячусь за авторитет. В пьесе «Обыкновенное чудо» жена, ставшая свидетельницей головокружительных и просто сказочных событий, все-таки спрашивает у Хозяина: «… Но зачем ты затеял все это?» И он ответил ей: «Мне захотелось поговорить с тобой о любви».
Хозяин в пьесе Шварца еще объясняет жене, что ему хотелось, чтобы она «смеялась и плакала». Наверное, все авторы хотят одного и того же. Поговорить о любви. И подобрать такие слова, чтобы посмеяться и поплакать – вместе с героями и читателями.
Вскоре Володя и Лена уехали. Мы очень хорошо простились, пожелали друг другу всего самого доброго. Думаю, что ни с их, ни с моей стороны это не были просто вежливые, обязательные, ничего не значащие фразы. Всего самого доброго…
Я была очень рада, что, уезжая в Москву, они повезут с собой воспоминания о Лебедином озере, о добрых людях, которые встретились им в Беларуси.
А еще мне очень грело душу, что мой подрастающий мальчик познакомился с этой парой и, возможно, где-то, в каком-то уголке его потихоньку взрослеющей души, отложится и эта встреча, и вся эта история с лебедями. Кто знает, как она однажды отзовется в нем?…
Мне приятно думать, что Лена и Володя увидят на экране нашу Веру и обязательно вспомнят о том, что у этой молодой женщины не только прекрасное лицо, но и доброе, отзывчивое сердце.
