Адмирал Дарлан, командующий французскими войсками в Алжире, был кандидатом американцев на пост лидера французского Сопротивления. И Сталин прямо пишет, что Советский Союз согласен с кандидатурой Дарлана. Там, разумеется, более развернутый текст. Но это ведь тоже месседж: договоримся по конкретным вопросам и по общим вопросам. Так что теорию конвергенции, которая появилась позднее, именно формулировали не ученые, а политики, она возникла из ожиданий, что СССР будет меняться.
Другой вопрос, что потом эта линия проиграла в политической борьбе, она не могла выиграть в той ситуации. Выиграть мог только Сталин, потому что у него была огромная структурная власть, а без него выигрыш был невозможен, поскольку как только политики на равных начинают бороться за власть, побеждают люди, стоящие на традиционных позициях. Если бы эта линия вдруг возобладала, хотя трудно представить, каким образом это могло произойти, то это бы привело просто к развалу режима. Точно так же, как после перестройки. Слишком глубокой реформы тот строй, та система не выдерживала. Даже небольшие реформы Хрущева – и то фактически отвергались. Кроме того, политические реформы этой системы очень сложно проводить, поскольку она монолитна.
Сталин, Черчилль и Рузвельт в Тегеране – 1943 год
Как бы Рузвельт ни относился к Черчиллю, а Черчилль к Рузвельту, но переписка у них была очень обширная. Остались документы о переговорах на линкоре, на котором они встречались. После чего США объявили себя союзником Великобритании. Эти документы опубликованы отдельно, они не входят в переписку. Но там тоже очень интересные темы, потому что одним из условий американской позиции был демонтаж британской колониальной империи. И в этом смысле СССР и США совпадали. Да и вообще, если брать чистую послевоенную внешнюю политику, то у СССР и США было очень много совпадающих позиций.
Еще была очень интересная фраза в письме Рузвельта Сталину после Тегерана: «Наши личные беседы с вами помогли нам решить многие вопросы». То есть: мы вдвоем, мы договариваемся, мы, мы, мы… и Черчилль со своими очень конкретными вещами как бы витает над этой парой. Не сидит третьим, как на фотографии в Ялте, а он где-то, он есть, с ним обсуждаются серьезнейшие вопросы в рамках этой переписки, но он не здесь, он летает… Никто не сбрасывает Британию со счетов. Но основные говорящие стороны – это СССР и США. И это постоянно в тексте чувствуется. При том, что, когда союзники высадились в Нормандии, не факт, что там американцы были в подавляющем большинстве. Да, у них было больше всего самолетов, военно-техническое превосходство было бесспорно, но численное – вряд ли.
Американцы не были в западной части коалиции единственным ключевым игроком, но разговор все равно идет именно так. Здесь играет роль все-таки то, что роль США в мире уже тогда была главенствующей. Она стала таковой после Первой мировой войны. И в некоторых документах, которые опубликованы в этой переписке, прочитывается мнение, что русские совершили ошибку, уйдя в 1919 году из Европы.
Ведь очень многие левые оказываются на государственной службе. Сильно левеет гражданское общество, возникают все эти многочисленные комитеты помощи, поддержки и т. д. Очень полевел Голливуд, который никогда левым не был, ни до, ни после. Очень полевел Госдепартамент.
Потом уже «красную чуму» не удалось удержать в руках, она начала расползаться, но левые настроения были очень сильны. Это была студенческо-интеллигентская такая игрушка, которая жила своей жизнью, а тут война великая, Советский Союз – главный противник нацизма, и у левых настроений появляется некая почва. Ощущение, что у них за спиной есть некая сила, необязательно военная, скорее – моральная.
Тогда Советский Союз и Соединенные Штаты – делили мир, будучи победителями, сегодня Соединенные Штаты и Россия в неравном положении, поскольку требования делить мир Россия выдвигает после поражения в холодной войне. С другой стороны, реакция Соединенных Штатов во многом доказывает, что для них Россия так и осталась главной второй страной.
Переписка за четыре года велась раз в четыре дня, получается 365 писем, но это и Сталин Черчиллю, и Сталин Рузвельту.
Когда Сталин пишет что-то, или Рузвельт что-то пишет Сталину, идет некая взаимная переписка. Вроде бы по контексту не предназначенная для Черчилля, а в третьем ответе – вот вам Черчилль… Если посмотреть переписку с Черчиллем по тому же поводу – письмо как бы не привязано к двум предыдущим. Скорее, кто-то доносил Черчиллю о письмах Рузвельта Сталину. Разведка, наверное, работала.
После смерти Рузвельта велась также интенсивная переписка с Трумэном, но она очень быстро была прервана.
Сталин, Черчилль и Рузвельт в Ялте – апрель 1945 года
