— Да, ты прав, мне не лгали, — весело вскричал Шон. — Мне в открытую навязывали свое родство под дулом ствола… Да наплевать… Семью мы сами вправе выбирать, вот, что я имею в виду!.. А если человек не твой, если человек — дерьмо в целом, то с чего вдруг семейные узы обязывают меня принять его, как данность? Почему я должен его терпеть, только потому, что он — родня? Кровная или приемная, как в твоем случае, неважно… Кто это вообще вбил в голову людям? Оттуда и все проблемы…
Шон хлопнул подвисшего Дика по плечу.
— Мы с парнями на работе потолковали… В общем, мы готовы тебя вернуть. Но Боб за разбитую лампу из зарплаты все равно вычтет. А Олдли с его старушкой Греттой живут на Зидлэнд-стрит, и они будут рады, если займешь их вторую спальню… Уж я бы то точно не был против, зная, как Гретта волшебно готовит творожную запеканку с яблоками…
Желудок Дика от последних слов вдруг ожил и требовательно заурчал. Впервые за несколько дней он ощутил, насколько же проголодался.
— Старикан будет рад? Шутишь что ли? Когда он хоть чему-то был рад?..
— Вот сам у него и спросишь, — Шон вздернул рукав спортивного костюма и взглянул на часы. — У него ведь сегодня именины, а мы опаздываем. Боб и Руп уже там. Может, даже и Эм подкатит, креативщик, мать его…
— Нет, здесь какой-то подвох, — Дик неуверенно покачал головой. — Голдлесс, ты на себя даже не похож…
— На себя не похож? А тебе известно, какой я?
— В том и дело, что не известно! Не так давно ты пытался унизить меня перед девчонкой… Почем мне знать, что у тебя на уме сейчас?
— Да и не надо знать. Плевать на то, что у меня в голове. И на то, что в чужих головах…
— Нет, так не пойдет… Мне нужна определенность.
— Определенность? — переспросил Шон. — А ты сам бы мог ее хоть кому-то дать? У всех в голове каша, мужик. Да наплюй на нее… Неважно, из каких сортов каша у человека в голове, важно только то, как он с тобой в итоге поступит… Так что, идем?
Еще немного помявшись, Дик нерешительно кивнул.
— Вот и отлично… Но это лучше отдай мне, — Шон протянул руку за молотком. — У Олдли дома нет ничего похожего на гвозди, уж поверь… Да и вообще они с бабой Греттой уже довольно старые… А старые, как известно, шум не могут переносить. Того и глядишь, один лишь вид молотка вызовет у них сердечный приступ…
Менеджер по продажам размахнулся и швырнул инструмент в сторону переполненных мусорных баков. Раздался грохот, и из-за урн с визгливым лаем на них выбежала какая-то мелкая шавка. В тот же миг из верхних окон дома, где проживал Дик, высунулась пожилая дама.
— Мюсли, Мюсли! Вот ты где!..
Не прошло и минуты, как она выскочила из подъезда и заковыляла к ним. Дик узнал соседку Патриссию.
— Куда же ты сбежал от меня, дурачок?.. Держите его, парни!..
Держать не пришлось, собачонка облаивала кроссовок Шона. На ее лохматой шейке болтался старый оборванный поводок. Дама сгребла питомца подмышку.
— Дик?
— Здравствуйте, миссис Патриссия.
— Я все хотела к тебе зайти!.. Как там мой компьютер? Тебе удалось с ним разобраться?
— Нет, к сожалению…
— Ох, он был уже совсем старым… Не бери в голову, Дик. Все равно, что был он у меня, что теперь нет его… Не настолько уж был нужен, да, Мюсли? — просюсюкала она, обращаясь к своей собачонке. — Такой маленький, а такой сильный… Представляете, мальчики, гуляла с ним, а он как дернулся, так и порвал поводок. Весь вечер его искала… Но хоть нашелся!.. Вот как мне с тобой теперь гулять, а?
Дик сунул руку в брючный карман и выудил оттуда длинный галстук.
— Возьмите. На первое время сгодится.
— А ведь точно, — хохотнул Шон. — Но нужен узел другой, чтобы петля на шее не затянулась. Дайте-ка…
— Какой красивый, — восхитилась Патриссия, глядя на то, как пальцы Шона ловко подвязывали узелок на шее ее собачки. — Дорогой, наверное? Может, не стоит?..
— Нет, оставьте себе, — запротестовал Дик. — В качестве компенсации за окончательно доломанный ноутбук…
— Готово, — Шон отпустил собачонку на землю. Та снова дернулась в сторону мусорных баков, отчего галстук в руке соседки натянулся, но выдержал. Та залилась смехом и, поблагодарив парней еще раз, направилась со своим питомцем домой. Дик окинул замызганный дворик прощальным взглядом.
— Зачем тебе был этот галстук? Он же ни к одной рубашке не подойдет, ха-ха… Но это мое мнение.
— Да так, — ответил Дик. — Подарок отчима на мое совершеннолетие.
— Но хоть какое-то применение ему нашлось, — хмыкнул Шон, и коллеги пошли в сторону метро, пока то не закрылось.
