– Одним спасибом не отделаешься. Выкладывай все, что тут произошло. И даже не думай соскочить, – злобно сверкнул глазами на меня Мерч, стягивая хирургические окровавленные перчатки и бросая их на стол к не менее окровавленным тампонам, пинцетам и прочему неизвестному мне медицинскому инвентарю.
Из него вышел бы отличный врач. Зря он не пошёл по стопам отца.
– И не думал, – обречённо согласился.
После того, как друг все сорвался сюда и реально спас Алине жизнь, я не мог отказать ему в правде. Да и не хотел.
Да, у меня был Аноним – и он отдельная история, так как с ним ничерта непонятно – но он был где-то там, а Леха был здесь – настоящий. Не фантомный голос, а реальный человек. И только сейчас я осознал, как же мне хотелось всем поделиться с кем-то живым.
Мы вышли из комнаты, где спала Алина, и отправились в гостиную, не закрывая дверь в ее спальню. В глаза сразу бросился окровавленный диван, где блондинка не так давно лежала, пока ее реанимировал Леха.
– Есть что выпить? Не первый раз кровь вижу, но сейчас меня что-то потряхивает, – сознался Мерч.
Я около получаса наблюдал за его отточенными движениями, пока он колдовал над девушкой, будто каждый день проводил подобные мини-операции, и только сейчас заметил, что руки тряслись не только у меня, но и у него.
– Сейчас гляну.
Гостиная плавно перетекала в кухню, поэтому я сразу отправился к столам и полкам, открывая их. Я здесь не жил, но запасы консервов и прочих долгохранящихся продуктов на чёрный день пополнял стабильно. И знал, что что-то из алкашки точно должно быть. Наткнулся на бутылку старого доброго Джеки. Достал два пыльных стакана, быстро ополоснул их и, не вытирая, плеснул вискаря в оба.
Вернулся к другу, который сидел в кресле напротив дивана и буравил кровь взглядом.
– Я помню её. Это та девчонка, которую ты чуть не раскатал на переходе, когда мы ехали вчетвером в клуб?! – не отрывая взгляда от пресловутого дивана, спросил он. – А когда сидели в баре, она прошла возле окна, и ты сразу сорвался. За ней пошел?
Наблюдательный, однако.
– Да.
– И у неё амовроз…
– Что?
– Она слепая, – пояснил он. – Хотя я могу ошибаться и у неё скотома. Пока она без сознания, я не могу определить просто по глазному яблоку.
– А это что?
Леха тяжело вздохнул, словно тупому объяснял очевидные вещи.
– Амовроз – полная потеря зрения, скотома – частичная.
Теперь ясно. Умник хренов.
– Насколько мне известно, ей можно восстановить зрение, пересадив роговицу, но там какие-то осложнения, – вспомнил слова хакера.
– Кератопластика, – отпив вискаря, со знанием дела кивнул он. – Я не силен в офтальмохирургии, так как это очень узкая специализация, но у бати в одной из клиник есть отличный хирург по данному направлению. Когда она придёт в себя, он может глянуть, что там у нее…
Это хорошая новость, потому что... потому что я хотел все исправить.
– Было бы не плохо, – поблагодарил его.
Повисло молчание. Леха все так же не смотрел на меня, а я ждал, когда он начнёт задавать неудобные вопросы.
– Когда мы собирались в доме предков Вознесенского, ты спросил... – начал он, но потом замолчал на несколько секунд. – Ты помнишь, что ты спросил? – по-другому продолжил он.
«Вы бы смогли кого-нибудь убить?»
Конечно, я помнил свой вопрос, правда ответ на него так и не получил, потому что нас прервали.
– Да.
– Это же твоих рук дело? – медленно повернулся он, прожигая меня взгляда, и я впервые за всю нашу дружбу отвел взгляд от друга. – Ты стрелял в неё?
Вот и время для чистосердечных признаний.
– Да…
– Пиздец! Накидал ты, конечно, говна на вентилятор, – красноречиво выразился Мерч. Я решился посмотреть на него, пытаясь найти во взгляде осуждение, но очень боясь увидеть там разочарование. – Напомни, кто ты по гороскопу? Козел?
Ха! А хакер час назад орал, что я пиздятина! Но я хуже – я убийца.
Я чуть хмыкнул, облегчённо выдохнув, понимая, что чтобы я не натворил, Мерч от меня не откажется. Осудит, вынесет мозг, вломит пиздюлей, но не отвернется.
– Думаю, что-то между оленем и тупицей.
– Приятно слышать, что ты осознаешь это сам. А еще все говорят, что ты самый здравомыслящий в нашем бойз-бенде. Теперь у меня есть доказательства, что это нихрена не так. Выкладывай, а я подумаю, что мне с тобой делать.
– Знать бы, с чего начать.
– Начни сначала. Всегда работает, – подсказал он.
И я начал. С того момента, как вернулся со службы домой после последнего задания, в котором впервые всплыло имя Леона, не забыв о том, что дома меня от Кристины ждало только ее надгробие на кладбище.
От отца на первом курсе друзья вкратце знали, что Криси была убита при трагических обстоятельствах, а после ее смерти я почти полностью свел общение с ним к нулю.
