– Да, я более чем уверен. Я все это время пытаюсь найти общие пазлы, но у меня не выходит. Просто нужно поговорить с ней и узнать, что произошло. Я думаю, многое станет ясным. В медкарте указано, что ей пытались проткнуть обе ладони с тыльной стороны. И у гондона это почти получилось. Повреждены несколько слоев кожи, вен и хрящей.
– Мерч сказал, что ее нельзя травмировать и сразу же давить на нее, – пояснил ему.
– Я с ним согласен. Ей еще предстоит как-то принять тот факт, что один из ее несостоявшихся убийц теперь пытается спасти ее жизнь от других преследователей и планирует с ней подружиться. Ты же планируешь? – уточнил он.
Подружиться? Об этом я даже не мечтал. Я вообще не был уверен, что она хоть раз заговорит со мной.
– Не уверен, что ей нужна моя дружба.
– А я уверен. Все девчонки хотят с нами дружить. Ладно, может не просто дружить, а чуть больше! Мы ж охуенные! – торжественно заключил он. Как ребенок, правда. – Но тут ты прав. Легко не будет.
Алина
Меня отключило почти сразу. Последнее, что я помнила, это как Алексей говорил что-то о еде, когда мое сознание погасло.
Второе пробуждение оказалось намного легче, хотя рана все равно очень сильно жгла. Но главное, что голова не была такой чугунной. Запахи почти сразу пробились под корку сознания, да и слух не подкачал. Сразу поняла, что нахожусь в комнате не одна, на секунду испугавшись, что могу оказаться с кем-то, кто смог бы мне навредить, но уже знакомый запах развеял мои опасения.
– Который час? – спросила по привычке.
– И тебе приветик, Сахарочек, – пропел Леша, усаживаясь на край кровати. – Я так понимаю, у тебя пунктик на этот счет?
– Нет… – я сглотнула накопившуюся слюну. Говорить было больно, поэтому я каждое слово вытягивала из себя медленно. – Просто хочется ориентироваться во времени.
– И как ты это делаешь?
– Считаю… – ответила честно, готовясь к потоку вопросов, но парень меня удивил.
– Ясненько, – довольно произнес он. Он вообще был слишком счастливым и веселым, и что-то мне подсказывало, что это было его пожизненное состояние. – Время ужина – восемнадцать двадцать семь. Пить хочешь?
Я слабо кивнула. Горло действительно драло от того сушняка, который творился во рту. А еще казалось, что мою глотку все районные коты использовали вместо туалета.
В этот раз Алексей подготовился лучше и для моего удобства поднес стакан с трубочкой. Так было действительно легче, и не пришлось лишний раз приподнимать голову, что причиняло мне дополнительную боль.
– Ты как себя чувствуешь?
– Так, будто в меня стреляли, – ответила ему, а он засмеялся.
– Шутишь. Это хорошо, – добродушно ответил он. – Пока ты дрыхла, я сгонял в город и кое-что тебе привез. В том числе и еду, так что в первую очередь сначала мы тебя накормим, а потом посмотрим на обновки. Я знаю, девчонки любят шопиться, вас из магазинов силой не вытащить, – затараторил он.
Я действительно проспала весь день и от мысли, что он уезжал, оставляя меня одну, или того хуже – с тем парнем, меня пробила мелкая дрожь.
Но я жива. И со мной ничего не случилось…
Никто на меня пока не покушался.
– Я не знал твоих вкусовых предпочтений, но учитывая то, что тебе сейчас многое нельзя, взял несколько супов. Тыквенный, морковный, томатный и брокколевый… или броккольный. Как правильно? Короче, суп из брокколи. Фе-е-е… – скривился он. – Звучит жутко, давай его не будем есть, – сам с собой разговаривал он. – Ну, так что, Сахарочек, какой ты будешь из предложенных?
– Тыквенный.
– Круть! – порадовался он. Он вообще всему радовался. Я услышала шелест пластика, а потом в нос ударил тыквенный аромат, и повеяло теплом. Он аккуратно подложил мне под голову тонкую подушку. – Так, давай, открывай ротик, ща Леха тебя накормит, – как с маленьким ребенком засюсюкался он, и я почувствовала себя не в своей тарелке.
Со мной никто так никогда не возился. Даже полицейские после того, как я смогла выбраться из рук Леона.
– Я сама, – вяло запротестовала я.
– Так! Иы мне эту самостоятельность тут при себе держи. Я тут главный, и я тебя кормлю! Поехали, паровозик уже приближается к туннелю, – еще больше засюсюкал Леша. – Сахарочек, открой рот, – настойчиво попросил он, и я сдалась.
И кажется, мне дали прозвище.
Сахарочек.
Алексей аккуратно каждый раз подносил ложку к моим губам, и было очевидно, что у него определенно есть опыт в подобных делах.
– У тебя есть дети?
– У меня? – ошалело спросил он. – С чего ты так решила?
– Ты говорил про какого-то малого, которого уложил спать.
