– И правда, – согласился он. – Еще бы ты забыла, – неоднозначно протянул он, а потом продолжил. – Мне еще рановато для детей – мне всего двадцать два года. А малой – это младший брат. Ему три. Данька такой мушкетер растет! И маленький ловелас. Как только подрастет, у меня всех девчонок уведет. Маленький негодник! Ты представляешь, что он вчера учудил перед сном? Пошли мы с ним в туалет по маленькому, я ему и говорю: «Держи свой писюн, чтобы не забрызгать все вокруг!», а он мне и выдал: «Тебе надо, ты и держи!» Я иногда с него ухахатываюсь просто. Батя говорит, что даже я в детстве не был таким шибутным, как он, – он говорил о своем брате, и в его голосе было столько тепла и любви.
– А кто такая Соня? – задала ему очередной вопрос.
– Сонька – это моя единственная женщина в жизни, – блаженно произнес парень. – Собака моя. Чао-чао. Здоровая, лохматая и с фиолетовым языком. Ты видела по любому такую породу, – отложив контейнер с едой в сторону, произнес он и зашевелился, а потом я почувствовала, как он шлепнулся на кровать рядом со мной. – Обожаю эту девочку, слушается только меня. Правда в последнее время она все чаще стала с Данькой зависать, а этот маленький засранец учит ее пакостить. На прошлой неделе подсунул ей провода от приставки, чтобы она перегрызла, так как я отказался с ним собирать Лего. Говорю ж, будет крутить бабами только так. В общем, познакомлю вас! Она как большой плюшевый медведь. Ты когда увидишь ее, обалдеешь…
«Видела, посмотрим, увидишь»…
Алексей издевается надо мной или просто не придает значения моей слепоте?
И где тот парень? Я помню. Леша звал его Антоном.
– Ты врач?
– Не… В детстве хотел им стать, – и вот тут я впервые услышала в его голосе нотки печали. Кажется, это была его больная тема. – У моего отца известная сеть клиник. Специализируется в разных областях. Да и сам он отличный хирург. Я с детства рос в этой сфере, хотел поступать в мед, но… – он замолчал.
– Но…? – подтолкнула его я.
Молчание затянулось еще на некоторое время.
– Но потом планы поменялись, – взял он себя в руки и смог вернуть своему голосу игривые нотки. – Сейчас я учусь совсем на другой специальности, но отцу всячески помогаю. Часто наблюдаю за его операциями, хорошо разбираюсь в лекарствах, так что с тобой не возникло никаких проблем. Еще пару денечков и вместе будем во дворе бегать от Соньки.
– Где мы?
– Дома у моего друга, – он замялся. – Тебе не очень посчастливилось уже с ним познакомиться.
Я замолчала, нервно сглатывая так, чтобы не причинять себе лишнюю боль.
– Алин… – не выдержал Алексей тишины.
– Он же здесь? В доме?
– Да. Сахарочек, послушай меня, – напряженно произнес он. – Я уже говорил, что он налажал, но он бы очень хотел перед тобой извиниться. Знаю, таких вещей не прощают, но если ты не против, то можно он зайдет сюда, и ты хотя бы попытаешься выслушать его. А потом мы все вместе решим, как нам разгребать эту кучу говна. Он больше не обидит тебя, обещаю.
Я не хотела видеть этого самого Антона. А еще боялась. Только я знала, что рано или поздно эта встреча будет неизбежна. Я слепа, ранена и беспомощна. Я не могу противостоять ему. Но факт, что Алексей спрашивал моего разрешения, меня успокаивал.
Согласно кивнула.
– Можешь заходить, придурок! – громко и довольно крикнул Алексей, и я тут же услышала, как потянули ручку двери в комнату, а потом несколько раз мой несостоявшийся убийца нервно проглотил слюну.
Через несколько секунд до носа добрался знакомый запах. Сейчас я чувствовала, что в этот раз было страшно и нервно не мне перед ним, как в нашу прошлую встречу, а наоборот.
Он боялся.
Антон
Было стрёмно.
Очень.
Меня словно на плаху вели. Вернее я добровольно шел на нее.
А еще за все то время, пока не было Лехи, я так и не придумал, что ей сказать. Как описать ей весь спектр эмоций и чувств, который жил во мне последние четыре года? Что говорить, как оправдываться?
Я несколько раз заходил в ее комнату, пока она спала, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Смотрел на ее безмятежное лицо, тонкие плечи, ключицы и руки, и задавался вопросом: «Как я пошел на это?»
– Привет, – едва слышно произнес, боясь напугать ее лишний раз. Сразу в глаза бросилось, что на мое появление она вся напряглась.
Девчонка лишь молча повернула голову в мою сторону и сразу стала принюхиваться.
Блять, неужели она чувствует так остро мое присутствие? Может от меня несет за версту? Хотелось уже обнюхать себя, но вспомнил, что совсем недавно вышел из душа после того, как около часа провисел вниз головой, разбирая Макарова.
– Я присяду? – не получив от нее ответного приветствия, уточнил у на всякий случай, и она снова никак не отреагировала. Глянул на Леху, он лишь пожал плечами, а потом показал на кресло рядом с ее кроватью.
Если не кричит и не плачет, это уже что-то.
Откинулся на спинку кресла – неудобно.
Отодрал спину от кресла – неудобно.
Положил руки на подлокотники – тоже неудобно.
Опустил руки на колени – и снова мимо.
