Молодому человеку с планшетом было поручено сопроводить их в аэропорт Фьюмичино. Вероятно, это было его последнее задание перед тем, как он отправится домой отсыпаться.
— Всё действительно было бы проще, — пробормотал он, сидя на среднем месте на заднем сиденье посольской машины, — если бы у вас были с собой паспорта. Достаточно того, что нам приходится обходить полицию стороной. Вам придётся отправляться по дипломатическим каналам. Это уже согласовано с римской иммиграционной службой, но на самом деле это не должно было произойти таким образом.
У Деверо сложилось впечатление, что мужчина был больше всего раздражён бумажной работой, которую ему пришлось выполнять в результате их предположительно незаконной поездки, хотя её и санкционировала МИ-5. Не говоря уже об их внезапном исчезновении, когда итальянская полиция разыскивала их обоих для допроса.
— Как тебя зовут? — спросил Деверо. С таким же успехом он мог бы умаслить беднягу.
— Марк.
— Что ж, Марк, — сказал Деверо. — Я ценю всё, что ты делаешь, чтобы помочь нам. Твоя страна призвала тебя, и ты ответил, — краем глаза он заметил, как у Скарлетт дёрнулись губы.
— Деверо прав, — согласилась она. — Ты оказываешь жизненно важную услугу, и мы позаботимся о том, чтобы ты был вознаграждён. Не думаю, что подобные вещи обычно случаются в ночную смену.
На щеках Марка появился слабый румянец. Было ясно, что похвала доставила ему одновременно и неудобство, и удовольствие.
— Обычно нет. Большая часть моей работы, — неохотно признался он, — связана с пьяными туристами, которых избили в полицейском участке. Это не очень гламурно.
— Держу пари, твои родители гордятся тобой, — сказала Скарлетт. — Мои бы гордились.
Он опустил глаза.
— Да. Они впечатлены. Я всего лишь ещё один государственный служащий, но мои мама и папа в восторге.
— Так и должно быть.
— Марк, — спросил Деверо, — тебе что-нибудь говорит аббревиатура РБПЛ?
Он поджал губы и задумался.
— Королевский район парков в Лондоне? — предположил он.
— Разве его так называют?
— Насколько я знаю, нет. Хотя, возможно, и называют, — его пальцы нервно теребили блестящую ткань брюк. Затем он замолчал и не произносил ни слова, пока машина не подъехала к терминалу 3. — Подождите здесь. Я пойду и найду нашего сопровождающего через иммиграционный контроль, — он вышел из машины, хотя водитель оставался на переднем сиденье. И как только Марк вышел, раздался щелчок, с которым двери машины закрылись. Хм.
— Ты написала Моретти? — небрежно спросил Деверо.
— Да, — она оглядела его с головы до ног. — Как ты себя чувствуешь?
— Всё болит, — признался Деверо. — Но мне становится лучше.
— Достаточно лучше, чтобы выйти на пробежку?
— Полагаю, да, — сказал он. — Если это было недолго.
Скарлетт откинулась на спинку сиденья.
— Приятно это слышать. Ты, должно быть, идёшь на поправку.
Прошла минута или две. Затем пассажирская дверь открылась снаружи.
— Хорошо, — сказал Марк. — Мы всё уладили. Если вы выйдете и пройдёте со мной, я провожу вас прямо до выхода, — он указал на угрюмого вида чиновника, стоявшего в стороне. — Это Антонио Скальци. Он пойдёт с нами.
МИ-5 не собиралась рисковать. Сара Гринсмит — или, соответственно, её боссы — отчаянно пытались вытащить Деверо и Скарлетт из Рима, и, очевидно, ему нельзя было доверить улететь без собственной няньки. Из искреннего помощника он превратился в досадную помеху. МИ-5 следовало бы привыкнуть к этому; Деверо часто производил такое впечатление на людей.
— Конечно, — легко согласился Деверо. Он вышел, за ним последовала Скарлетт. Затем он воспользовался моментом, чтобы остановиться и потянуться. Боже, это было так приятно.
— Похоже, рассвет обещает быть прекрасным, — прокомментировала Скарлетт. Она повернулась, чтобы взглянуть на горизонт, прищурившись и глядя поверх крыши ближайшей автостоянки в аэропорту.
— В Риме часто бывают красивые рассветы, — согласился Марк.
Деверо протянул руку и хлопнул его по плечу.
— Ты хороший парень, — сказал он, — выполняющий неблагодарную работу. Я позабочусь о том, чтобы начальство знало, что ты ни в чём не виноват.
Марк наморщил лоб.
— Что вы имеете в виду?
Скальци, итальянский чиновник, шагнул к ним. Деверо улыбнулся. А затем, через долю секунды, он развернулся, и они со Скарлетт уже бежали прочь от здания аэровокзала к автостоянке, на которую она смотрела.
— Эй! — крикнул Марк. — Подождите! Что вы делаете?
— Надеюсь, нам правда не придётся далеко бежать, — обратился Деверо к Скарлетт. Жгучая боль в ногах быстро возвращалась, и, судя по звуку тяжёлых шагов позади них, Скальци уже пустился в погоню.
— Недалеко, — сказала она ему. — Я обещаю, — она сбежала вниз по лестнице, распахнула тяжелую дверь парковки и поманила его за собой. — Прямо. В дальнем конце должен быть чёрный BMW.
