— Что ж, хорошо, — она полезла в карман, и все замерли. Однако, она вытащила оттуда всего лишь визитную карточку. — Я так понимаю, у вас по-прежнему есть телефон? — спросила она Скарлетт, и та кивнула. — Тогда запишите мой личный номер. Он может вам понадобиться в экстренных случаях. Вам также нужно будет сообщать мне любую новую информацию, которую вы обнаружите, — на мгновение её лицо смягчилось, и Деверо внезапно подумал, что она на его стороне и желает ему всего наилучшего, независимо от того, какие махинации могут происходить за кулисами в Лондоне. — Удачи вам обоим, — она поколебалась. — Удачи нам всем, — она развернулась на каблуках и зашагала прочь.
Все смотрели ей вслед. Скарлетт нахмурилась.
— У меня такое чувство, что я должна презирать её за этот короткий разговор. Но вместо этого, думаю, я восхищаюсь её честностью. По крайней мере, нам больше не нужно убегать от всяких идиотов из британского посольства.
— Спасибо небесам за маленькие милости, — пробормотал Деверо.
— Иногда, — сказал Юрген Майер, — вы, англичане, можете быть очень странными.
Остальные сверхи включая Милу Кёниг, кивнули в знак согласия.
— Может, начнём? — спросила она. — Эти ублюдки могут быть где угодно в Берлине. Наши сверхи повсюду искали этого Аванопулоса и эту женщину Боннет, — она указала на Розафарбена. — У тебя была зацепка, не так ли?
Пикси вздёрнул подбородок.
— Да. Я передал информацию немецкой полиции. Независимо от того, что сейчас сказала эта ужасная англичанка, мы все пытаемся достичь одного и того же. Единственное соревнование должно быть между нами и террористами.
Деверо не собирался с этим спорить. Ни капельки.
— В чём дело? Что вы обнаружили?
Розенфарбен прочистил горло.
— Группа юных пикси уверена, что сегодня рано утром они видели мужчину, похожего по описанию на Стефана Аванопулоса, у пруда Венеры в Тиргартене. Он подошёл к ним и спросил, который час. Они запомнили его, потому что он совершенно точно носил наручные часы.
Деверо нахмурился. Это показалось странным — если только Аванопулос не хотел, чтобы его присутствие было замечено. У Деверо возникло неприятное ощущение, что их разыгрывают. Но прямо сейчас идти было больше некуда.
— До Тиргартена можно добраться пешком, — сказала Мила Кёниг. — Это общественный парк, которым мы пользуемся в полнолуние. Полиция его не закрывает. Это большое зелёное пространство. Там есть зоопарк, но я сомневаюсь, что он стал бы целью террористов. Там почти нечего взрывать.
Деверо расправил плечи. Трудно было не заметить, что рука Скарлетт всё ещё обнимала его за талию. Он бросил на неё быстрый взгляд, и она дёрнулась, внезапно осознав, что происходит. Она отступила, и он на мгновение почувствовал себя потерянным.
— Парк, возможно, и не является настоящей целью, но это единственная информация, которая у нас есть на данный момент, — он указал на небольшую группу сверхов. — Показывайте дорогу.
***
По Тиргартену пронёсся ледяной ветер, и Деверо был вынужден поднять воротник, чтобы защититься от холода. Ему не нравилась мысль о том, что ему придётся в спешке превращаться в волка, а затем обратно в уязвимого человека без одежды, которая могла бы защитить его от воздействия зимы. В Риме и так было достаточно плохо.
— Как вам удаётся обращаться в это время года? — спросил он Кёниг, пока они быстрым шагом направлялись к тому месту, где был замечен Аванопулос. — Что вы делаете, когда вам нужно срочно обратиться, но ваша одежда была разорвана в клочья во время первого обращения?
Кёниг, казалось, это позабавило.
— Очень редко бывает, чтобы мы не планировали такие вещи заранее. На случай, если нас застигнут врасплох, и мы будем вынуждены обратиться в спешке, в разных точках города у нас наготове запасы одежды унисекс. На самом деле, один из таких запасов у пруда Венеры. Там часто собираются сверхи и иногда, скажем так, происходят… инциденты. Пикси, которые видели Аванопулоса, проводят там почти каждый день. Они продают прохожим самогон сверхов. Это всего лишь водка с добавлением нескольких трав, но люди охотно ведутся на такую нелепую дрянь. Юные пикси рассказывают небылицы о волшебных противоядиях от всевозможных недугов. Раньше мы пытались удержать их от подобных афер, но в таком возрасте они неисправимы, — она взглянула на Розенфарбена, который вприпрыжку бежал рядом со Скарлетт впереди их маленькой группы, и понизила голос. — По правде говоря, пикси неисправимы в любом возрасте.
Деверо подавил улыбку.
— Человеческая женщина, которая была здесь раньше, — сказал он. — Я познакомился с ней в первую очередь из-за моей соседки-фейри. Вроде как из-за неё.
Кёниг прищёлкнула языком.
