— Нам нужно лишь несколько минут, — вмешался Макгрейви. — Мы хотим кое-что выяснить. — И, помолчав, добавил: — Мы можем поговорить здесь Или в полиции.
Кэрол взглянула на них с удивлением. Какие общие дела могут быть у доктора Стивенса с Отделом убийств? Что бы там полиция ни думала, доктор никогда не нарушал закона. Она слишком хорошо его знала. Когда же это было?.. Уже прошло четыре года. А все начиналось в зале суда…
Было три часа ночи, и мертвенный свет дневных ламп придавал цвету кожи сидящих в зале нездоровый оттенок. Старая грязная комната насквозь пропиталась запахом страха, накапливавшимся в ней не один десяток лет.
Конечно, Кэрол не повезло, что она вновь попала к судье Мюрфи. Она стояла перед ним всего две недели назад, и тогда он отпустил ее на поруки. Первое правонарушение. Вернее сказать, эти мерзавцы поймали ее первый раз. А уж теперь судья отправит ее в каталажку.
Заканчивался разбор очередного дела. Высокий, спокойного вида мужчина стоял перед судьей и что-то говорил о своем подзащитном — дрожащем толстяке в наручниках. «Да, — подумала Кэрол, — этот знает, что сказать. Повезло толстяку. А кто заступится за меня?»
Толстяка увели, и Кэрол услышала свое имя. Она встала, сжимая колени, чтобы скрыть дрожь. Судебный пристав подтолкнул ее к скамье, клерк передал судье обвинительный лист.
— Кэрол Робертс. Приставание к мужчинам на улице, бродяжничество, хранение марихуаны и сопротивление при аресте.
Последнее было полным враньем. Полицейский шлепнул ее по заднице, а она лягнула его в ответ. В конце концов, у нее есть все права американского гражданина.
— Я тебя видел здесь несколько недель назад, не так ли, Кэрол? — спросил судья.
Она постаралась, чтобы ее голос звучал бесстрастно.
— Мне кажется, да, ваша честь.
— И я отпустил тебя на поруки?
— Да, сэр.
— Сколько тебе лет?
Она ждала этого вопроса.
— Шестнадцать. У меня сегодня день рождения. Счастливый день рождения. — Кэрол разрыдалась.
Тот высокий мужчина стоял у стола судьи, складывая в портфель бумаги. Услышав рыдания Кэрол, он поднял голову и пристально посмотрел на нее: Затем что-то сказал судье Мюрфи.
Судья объявил перерыв и вместе с мужчиной вышел из зала. Минут через пятнадцать, когда судебный пристав привел Кэрол в комнату судьи, мужчина что-то горячо ему доказывал.
— Тебе повезло, Кэрол, — сказал судья. — Мы дадим тебе еще один шанс. Суд освобождает тебя под личную ответственность доктора Стивенса.
Значит, он не судейский, а лекарь. Да пусть хоть Джек Потрошитель. Лишь бы выбраться отсюда до того, как они выяснят, когда у нее день рождения.
Доктор отвез Кэрол к себе домой, по дороге болтая о всякой ерунде и ни о чем не спрашивая, чтобы дать ей время прийти в себя. Машина остановилась перед современным зданием на 71-й стрит, неподалеку от Ист-Ривер. Швейцар открыл дверь, лифтер отвез на пятый этаж, и они были так вежливы, что можно было подумать, будто для доктора самое обычное дело приходить домой в три часа ночи, да еще с шестнадцатилетней чернокожей проституткой.
Кэрол никогда не видала такой квартиры. Огромная гостиная, выдержанная в светлых тонах, две низкие длинные кушетки, покрытые желтоватым твидом, между ними квадратный кофейный столик с верхом из толстого стекла, на нем — большая шахматная доска с резными фигурками. На стенах — картины, в прихожей — телевизионный монитор, показывающий вход в подъезд. В углу гостиной — бар, с полками, уставленными хрустальными бокалами и графинами. В окне, далеко внизу, Кэрол видела крохотные суденышки, плывущие по Ист-Ривер.
— Суды всегда вызывают у меня чувство голода, — сказал Джад. — Почему бы нам не организовать скромный праздничный ужин?
И он отвел Кэрол на кухню, где под ее удивленным взглядом быстро приготовил омлет, жареную картошку, оладьи, салат и кофе.
— Одно из преимуществ холостяцкой жизни, — пояснил он. — Если хочется есть, все можешь сделать сам.
Значит, он холостяк и живет один. Ну, детка, только не ошибись, это может обернуться выгодным дельцем.
После ужина Джад показал Кэрол ее спальню, большую часть которой занимала двухспальная кровать, застеленная синим, в тон обоям, покрывалом. У стены стоял небольшой шкаф темного дерева.
— Ты будешь спать здесь, — сказал Джад. — Сейчас я принесу пижаму.
Оставшись одна, Кэрол подумала: «Ну, детка, ты сорвала банк. Выходит, его потянуло на черненькое. И ты, крошка, дашь ему все, что нужно».
Она разделась и следующие полчаса провела под душем. Завернувшись в мохнатое полотенце, Кэрол вышла из ванной и увидела лежащую на кровати пижаму. Понимающе улыбаясь, она сбросила полотенце на пол и прошла в гостиную. Никого. Заглянула в дверь, ведущую в кабинет. Джад сидел в большом удобном кресле и что-то читал при свете настольной лампы. Вдоль стен от пола до потолка стояли полки с книгами. Подойдя сзади, Кэрол поцеловала его в шею.
— Давай начнем, бэби, — прошептала она. — Чего мы ждем?
Секунду его спокойные темно-серые глаза разглядывали Кэрол.
