«Боже, что я натворила? – с ужасом подумала она. – Предала отца и мать…»
– Вы дозвонились… – услышала она голос автоответчика.
Голос попросил оставить свои имя, телефонный номер и сообщение после звукового сигнала, чтобы ей перезвонили. После сигнала Дженни повесила трубку.
Сразу после этого телефон в ее руках зазвенел.
В ужасе она спрыгнула с кровати, уронив учебники.
«Мой телефон прослушивается! Мне перезванивают! Меня вычислили!»
– Привет. Сара-Шарлотта, – послышался в трубке голос подруги. Она всегда представлялась, будто звонила сама себе.
– Привет, как дела? – промямлила Дженни. Девушка чувствовала, что вся взмокла от пота. Было ощущение, словно от нее пахнет страхом, и во рту чувствовался привкус железа.
– Ты же знаешь Майкла? Это лучший друг Рива.
– Не очень близко.
– По крайней мере, лучше меня. Я Майкла просто обожаю. Послушай, спроси Рива, может ли он попросить его пригласить меня на свидание?
Джейн с неимоверным трудом приходилось вести разговор. Она тщательно раздумывала над каждым ответом, пытаясь предугадать возможные вопросы подруги. Это было сложнее, чем самая трудная домашняя работа.
Сара-Шарлотта болтала о Майкле, мальчиках и мужской дружбе. Обычно Дженни с легкостью поддерживала разговоры на эти темы в течение пары часов.
– Неужели вы не общаетесь с Майклом? Они же с Ривом неразлейвода. Майкл постоянно тусит в доме Рива, верно?
Сегодня было особенно тяжело слушать всю эту болтовню. Девушка думала о своих многочисленных родителях и о том, кому из них должна быть верна. Дженни даже не представляла, что Сара-Шарлотта вообще имеет хоть какое-то отношение к ее жизни, и совершенно не понимала, о чем с ней говорят.
– Послушай, – вдруг сказала та. – Ну какая же из тебя подруга, когда единственное, что ты в состоянии сказать, это «Да», «Нет» и «Может быть»? Я от этого устала. С тобой неинтересно. Ты стала совершенно непохожей на остальных одноклассников.
Дженни попыталась найти объяснение, в котором бы не фигурировала семья из Нью-Джерси, но промямлила только:
– Это не так.
Сара-Шарлотта уже повесила трубку, поэтому не услышала.
Рив поехал прямо на смотровую площадку. Она поняла это по его стилю вождения, который стал боле резким и возбужденным.
«Я хочу быть хорошим человеком. Маленькой девочкой, которая зовет на помощь, когда ее похищают. Я не хочу быть человеком, который считает, что это круто. Но при этом не хочу быть Дженни Спринг».
– Рив, останови машину.
– Здесь нельзя.
– Останови!
Он прижался к обочине и остановился, оставив минимальное место для объезда своего автомобиля. Ехавший за ними водитель недовольно посигналил. Дженни открыла дверь, и ее стошнило на кусты ограды около дома.
«Я не могу выбросить эту историю из головы. И мое тело пытается сделать это доступным ему способом».
Она отказалась ехать домой.
Рив направился в какой-то далекий район, потому что она не хотела сидеть в помещении с людьми, которые могли ее узнать. В туалете девушка вытерла лицо бумажной салфеткой. Вид у нее был ужасный: лицо бледное и липкое от пота.
Потом она потащила парня назад к машине. Дженни была не в состоянии сидеть в том месте, потому что и там на нее мог кто-нибудь посмотреть.
– Послушай, – не выдержал Рив. – Я думал, ты сможешь все это позабыть, но, судя по всему, нет. Значит, нужно все рассказать родителям. Ты должна поговорить с ними на эту тему.
– Нет.
– Ты сходишь с ума. Честное слово.
– Отлично.
– В этом нет ничего отличного. Надо рассказать о том, что происходит.
– Нет, потому что, как только это произойдет, мне придется поменять одних родителей на других.
– Нет, никто не будет заставлять тебя это делать.
– Ты думаешь, что я могу позвонить семье в Нью-Джерси и сказать: «Ребята, у меня все отлично, не стоит за меня волноваться»? Так не получится. Они свяжутся с ФБР, наймут адвокатов, начнется суд. И мне придется признать все то, что произошло в торговом центре.
– Дженни! – закричал Рив. – Красивая блондинка взяла маленькую девочку, прокатила ее в автомобиле, им обоим было очень хорошо! Вот и все, что произошло!
– И эта девочка забыла свою старую жизнь, – ответила Дженни. – Я ее за это ненавижу.
И заплакала. Слезы лились беззвучно и легко, но казалось, они жгут, словно кислотой прошлых плохих деяний.
Девушка не позволила Риву к себе прикоснуться и не отвечала на вопросы. Ребята в тишине двинулись в сторону дома. Он смотрел на дорогу, она прислонилась к дверце автомобиля.
Когда оставалось чуть больше километра, Рив снова произнес:
– У меня правда уже нет сил. Расскажи родителям обо всем.
– Нет.
– Или ты им все расскажешь, – с угрозой в голосе произнес он, – или мы больше не встретимся.
– Никому я ничего не собираюсь рассказывать.
– Не глупи! Или приходи в себя, или мы правда больше не сможем быть вместе.
– Ну и хорошо! – крикнула она.
После чего выскочила из автомобиля, хлопнув дверью. На тротуаре девушка зацепилась ногой за трещину и оступилась.
– Мы о моей жизни говорим, а ты так поступаешь! – Дженни обернулась и закричала со слезами на глазах.
Рив медленно вылез из автомобиля.
– Дженни, – спокойно произнес он.
– Да пошел ты!
