И снова этот особенный взгляд отца… Укол ревности практически свёл на нет только-только зародившиеся дружеские отношения между детьми. Канаме даже не обернулся к вышедшему на крыльцо вместе со своим опекуном, чтобы проводить гостей, Харуке-младшему - настолько он был зол, что его отец по-особенному относится к кому-то, кроме него.
Однако, не удержавшись и в последний момент выглянув в окно, когда карета уже тронулась, он случайно встретился глазами с воспитанником Исаи. То, что наследный принц прочитал в глубине этих глаз, сбило его с толку. Там притаилась такая невыносимая грусть.
Харука-младший провожал карету таким взглядом, каким смотрит ребёнок на желанную игрушку, что находится в витрине дорого магазина. Он может восхищаться ею до тех пор, пока владелец не прогонит его прочь, но никогда ему не стать её обладателем.
Будучи с рождения окружённым любящими людьми, Канаме не понимал, что владеет огромным богатством, о котором втайне мечтает его соперник, а потому продолжал завидовать тем крохам внимания и ласки, что изредка перепадали сироте.
За два последующих года паренёк ещё дважды побывал в расположенном на отдалении старинном замке. Харука-старший не мог надолго покидать свои владения, а поездка к Шото занимала много времени. Сам же Шото оказался настолько заядлым домоседом, что практически не выбирался из дома, предпочитая общаться с друзьями посредством писем и видясь с ними лишь, когда те сами навещали его.
Приближался восьмой день рождения наследного принца. Обещалось быть грандиозное торжество. В честь такого события многие желали засвидетельствовать своё уважение королевской семье. Канаме с нетерпением ждал этого дня, но совершенно по иной причине. Пышное празднование планировалось устроить на несколько дней позже, а в сам день рождения…
Карета Шото, как всегда скромная и не привлекающая к себе излишнего внимания, остановилась напротив парадного входа. Наследник не удержался и выбежал встретить гостей. Харука-младший приветствовал именинника более чем сдержанно. И снова в его глазах он заметил притаившуюся грусть. Насколько же разительно отличались эти двое. Живой и подвижный Канаме с горящим в предвкушении взглядом и молчаливый с вежливо-отстранённым выражением лица воспитанник Исаии.
Харука-младший оживился лишь, когда увидел чету Куран. Впрочем, он почти тут же взял себя в руки, вежливо поприветствовав хозяина замка и позволив Джури обнять себя, а виновнику торжества увлечь за собой в его комнату, чтобы как следует рассмотреть подарки.
Однако с момента появления в гостиной малышки Юки, всё его внимание было сконцентрировано только на ней. Он напрочь позабыл об имениннике и не сводил с девчушки восхищённого взгляда, наблюдая со стороны нежные отношения между братом и сестрой.
- Канаме! – раздавался её звонкий голосок. – Братик, Канаме! Загадай желание!
*****
Харука надолго замолчал, помрачнев.
- Родители слишком меня баловали, прощая все мои выходки, а я чувствовал себя безнаказанным, мне казалось, что я – властелин мира, - горько усмехнулся он. – Они во мне души не чаяли, а я… Я едва помню, кем был. Всё, что сейчас всплывает в моей памяти, связано не с моей семьёй, а с ним! Я будто одержим им…
Больше не в состоянии усидеть на месте молодой человек вскочил с кровати и нервно заходил по комнате, меряя её большими шагами. Он остановился возле стены, словно вмиг растеряв все силы, и вновь заговорил.
- Вспоминая свой восьмой день рождения, я могу подробно, до мельчайших деталей описать всё, что он говорил, как смотрел, что делал. Я должен был бы вспомнить улыбки своих родителей, адресованные мне, объятия своей сестры – ведь это был мой последний день, проведённый с ними, теми, кто был мне дорог, но… Всё, что я помню - это лишь направленные на него взгляды, то, как жадно он ловил каждый жест Юки, с какой ненасытностью наблюдал за нами со стороны.
- Может быть, это потому, что ты вновь встретил его, спустя столько лет, и это всколыхнуло в тебе давние, позабытые чувства.
Будто не услышав слов девушки, Харука продолжил, с трудом сдерживая клокочущую в его душе ярость.
- Он словно занял моё место, вытеснив меня из моей же жизни. Я неосмотрительно подпустил его слишком близко и вот результат. Оставалось всего пара дней до назначенного торжества. Он вместе со своим опекуном уехал, и в нашем замке воцарилась тишина. Размеренная жизнь, казалось, вернулась в своё русло, но в воздухе начало витать что-то нехорошее…
Лицо Харуки ещё больше побледнело.
