Лицо с обложки полностью

Они вошли следом за хозяином в ярко освещенный холл, поднялись в зал и сели за отдельный столик. Внизу, на сцене, залитой голубыми огнями софитов, танцевали гологрудые девицы, обсыпанные блестками, с коронами из перьев на голове. Глядя на убогие формы поджарых танцовщиц, Лора расхохоталась, толкнула Зою:

— Ты только погляди на это чудо в перьях! Да у них же вообще ничего не видно. Две фиги!

Райман снисходительно постучал по спине Лоры серебряным набалдашником трости. Заметил:

— Тише, малышка, не так громко. На тебя и так многие смотрят. Можешь незаметно обернуться. Видишь того, рыжего? Это один мой хороший друг. Ты ведь не знаешь его? Это известный спортсмен.

— Футболист? — приглядываясь к рыжему, спросила Лора.

— Нет. Теннисист. Впрочем, тебе все равно. Я хочу тебя с ним познакомить. И ты из кожи выпрыгнешь, чтобы понравиться ему! — В голосе хозяина зазвенел металл. — Тебе ясно?

У Лоры перехватило дыхание. Она взглянула на Зою, но подруга посмотрела на нее так, словно пыталась сказать: «Больше ничем не могу тебе помочь. Терпи!» — и опустила глаза.

Лора еще раз обернулась на рыжего, и подумала: «А что? А ничего! Он мне даже нравится…..»

«Света, привет! Если ты, конечно, меня помнишь!

Вот, решила тебе написать. Живу я, как видишь но фотографии, неплохо. Можно сказать, обалденно. Даже не ожидала, что так будет. На фото — этo мои приятель, Борис. Он немец. Мы познакомились в ночном клубе и с тех пор вместе. Хотя его жена об этим не подозревает. Но мне на нее наплевать.

А как твои дела?

Собственно, у меня к тебе, можно сказать, деловое предложение. У Бориса есть друг, который мечтает познакомиться с красивой русской девушкой. И я сразу подумала про тебя! Если у тебя сейчас нет никого серьезного, можешь мне написать. Другу Бориса не больше тридцати пяти, его зовут Йорг Райман. Он не женат и может оплатить тебе дорогу сюда, чтобы вы могли поближе познакомиться. Кстати, он просит прислать твое фото, так ты уж подсуетись.

Живу я в пятикомнатной квартире. С хозяевами у меня расчудесные отношения. Всю грязную работу по дому выполняет горничная — вьетнамка или кто, не знаю. Узкоглазая. Второе фото — это моя комната, в которой я живу. Работы много, но время на развлечения тоже остается.

Ну, пока! Привет Петрову, если его увидишь!

Лариса».

Сочиняя это письмо, Лора очень веселилась. То-то Рябинина взбесится от зависти, когда прочтет его.

Давай, миленькая, давай, приезжай. Охота тебе познакомиться с богатым немцем? Тут их вагон и маленькая тележка.

При мысли о том, что Рябинина окажется на ее месте, Лора испытала мстительную радость. Так тебе! Так вам всем!

Если бы она могла, то всех бы своих девчонок сюда заманила, Наглых, богатеньких, гордых, которые не дружили с ней из-за того, что она не курит и не шляется по барам. Хотелось вам красивой жизни и богатых мужиков? Ха! Нате, жрите! Эта жизнь как раз для вас.

Зое она не стала об этом рассказывать, но в следующий визит Раймана отдала хозяину письмо вместе с адресом.

— Вот, отправь.

Райман погладил золотистые волосы Лоры, словно взвесил на ладони.

— Ты хочешь покинуть меня? — спросил испытующе.

— Нет, Йорг, что ты! Дома мне никогда не будет так хорошо, как с тобой. Ты тоже не бросай меня, ладно?

Лора стала покрывать поцелуями его тонкие смуглые пальцы с бриллиантовым перстнем. Райман нервно отдернул руку. Вытер тыльную сторону ладони плотовым носовым платком.

— Вот этого не надо, — сказал строго. — Этого я не люблю!

И жизнь в пентхаузе на Потсдамском шоссе потекла размеренно и спокойно, словно ничего и не случилось. Зоя и Лора регулярно выезжали «в свет», и кроме Бориса у Лоры появилось еще несколько потенциальных поклонников. Но Райман пока не нашел ей замены, и для Лоры это время было временем относительного затишья. Май относилась к ней с молчаливой настороженностью, но старое не поминала.