Я подошла к картине, висящей над письменным столом хозяина. Обеими руками ухватилась за тяжелый багет рамы, сняла картину со стены, поставила на пол. На шелковых обоях обозначился темный прямоугольник — металлическая дверца сейфа. Сплошная гладкая поверхность, без замочных скважин и прочих привычных штук.
Я опустилась на четвереньки и поползла под стол. Райман что-то нажимал для того, чтобы на двери сейфа поднялось «забрало». Что он мог нажать? Под столом ничего не было. Узорчатые шашки паркета, угол персидского ковра, пустая корзина для бумаг… Я приподняла ковер в поисках тайника, надавила кулаком в брусок паркета. Ничего!. Обстучала весь пол… Никакого эффекта!
Упарившись, села под столом отдохнуть. Заодно ощупала ладонью гладкую поверхность столешницы, на всякий случай подергала ручки ящиков. Ничего. Только не паниковать! Ведь рычаг где-то здесь.
Я вылезла из-под стола, встала примерно там, где сегодня стоял Райман. Хозяин смог дотянуться до рычага ногой. Я прикинула: Райман чуть ниже ростом, ноги у меня длиннее. До чего я без труда могу дотянуться с этого расстояния? Двинула ногу, и кончики пальцев сами ткнулись в переднюю ножку письменного стола. Короткая гнутая ножка неожиданно легко подломилась и утонула в пазе, при этом оставшийся инвалидом стол не шелохнулся, и одновременно послышался тихий металлический звук — на сейфе поднялось стальное «забрало».
О чудо! Я упала перед столом на колени и, вообразив, как бы это смотрелось со стороны, чуть не фыркнула со смеху: вспомнился старый анекдот про чукчу и телефон.
Осмотрела фальшивую ножку, пошатала стол. Он прочно стоял на трех ногах, видно, был привинчен к полу. То-то сюрприз для того, кто, не зная, захочет сдвинуть хозяйскую мебель с места!
Я снова вскочила на ноги и с жадностью уставилась на сейф. Что называется, видит око, да зуб неймет. Пока неймет!
Покончив на сегодня с расследованием, я опустила «забрало» сейфа, протерла его углом халата. Никаких отпечатков пальцев. В моих жестах появилась вороватая оживленность. Этот сейф мне пока не по зубам, зато маленький зеркальный шкафчик научилась открывать!
Ну, гад, держись!
Я вытащила из-за корсета коробку с «бадами», которыми Катю снабжал Манфред. Биологически активная добавь — чудное средство похудания! Согласно рекламе, растворяется во всех жидкостях, не имеет вкуса и запаха, гарантирует потерю аппетита и позволяет за месяц сбросить до семи килограммов лишнего веса. Умирая от хохота, я щедро подсыпала коричневых капсул во все открытье лекарства, затем распатронила штук двадцать (внутри — белый порошок!) и высыпала в коньяки, в средство для полоскания рта, в капли для носа… Результат проверяла на свет. Чудно! Оставшимися «бадами» распорядилась так: высыпала из капсул Раймана экстракт акульего плавника, а вместо него засыпала туда порошок для похудания. Пусть нажрется!
Ты пожалеешь, Йорг Райман. что не считал нас за людей!
… Выйдя из кабинета в холл, я замерла, прислушиваясь. Тишина. Мертвый час… С шести утра до полудня в нашем замке вампиров самая глухая ночь…
Заглянула в комнату Лоры, но девушки там не оказалось.
Это плохо. Если хозяин не захотел портить интерьер, значит, с Лорой дела обстоят хуже, чем я надеялась.
Я поднялась на верхний уровень квартиры. Там расположен карцер, он же бывший чулан для хозяйственных нужд. Дверь карцера открыла той же пластиковой картой, что и кабинет Раймана.
Лора лежала на полу, на матрасе, лицом вниз, накрытая старым пледом. Не повернула головы, не посмотрела, кто вошел. Я присела рядом с ней на корточки, погладила ее по голове. Лора разлепила глаза, посмотрела на меня… Ничего не сказала. На лице следов истязаний не было видно, но, когда я попыталась приподнять плед, Лора вцепилась в него ногтями, замотала головой:
— Не надо, не смотри.
И снова уткнулась носом в матрас.
Я легла рядом с ней на пол, обняла одной рукой за шею, зашептала в самое ухо:
— Прости, но так надо было! Сама виновата, зачем ты мне поверила? Я же говорила, предупреждала: не верь, мне тоже не верь! Ну прости, слышишь? Ничего страшного с тобой он не сделал. Подумаешь, чуть-чуть поболело. Поболит и перестанет, до свадьбы заживет! Зато теперь мы отсюда выберемся, слышишь? Я тебе все расскажу. Думаешь, я не могла бы так убежать, как ты? Сто раз могла, и этот план самым первым придумала. Эй, посмотри на меня! Лора, посмотри на меня!
Опа повернула голову, посмотрела пустыми от слез глазами. Она так много пережила за эту ночь, что уже не могла выжать из себя ни капли эмоций.
Глядя на нее, я заплакала:
— Ну прости меня, пожалуйста, прости! Мне нужно было кого-то подставить. Не потому, что тебя не жалко, глупенькая! А потому, что Райман тебе ничего плохого не сделал. Ну побил немного. Замужем хуже бывает! Зато скоро мы отсюда уйдем богатыми и свободными, слышишь?
