Маргарита смутилась. Резко, всем телом, повернулась к Корнелию, удивленно взглянув на него своими голубыми глазами.
— Корнелий, как вам не совестно! Ведь я иду из церкви… Кто вам дал право так говорить?! — воскликнула она и опустила, как обиженная девочка, глаза.
— Так просто, без всякого права…
— Это неправда!.. А ну-ка, посмотрите мне в глаза.
Маргарита снова прижалась к нему. Он отвел от нее взгляд и уставился на страусовые перья, прикрепленные к ее синей шляпе пряжкой, усыпанной поддельными алмазами. Маргарита долго смотрела на Корнелия. Вдруг сердито сдвинула брови, словно у нее мелькнула недобрая мысль. Ее красивое лицо слегка побледнело. Казалось, она наметила жертву и, гипнотизируя ее, лишала воли. Потом так же неожиданно взяла себя в руки и ласково взглянула на Корнелия.
— Вы кажетесь мне странным человеком. Вы, должно быть, очень скрытный. Всегда грустны, словно у вас приключилось какое-то горе, избегаете женщин…
— Откуда вы взяли это? — удивился Корнелий.
— Заметила, — улыбнулась Маргарита и неожиданно спросила: — А как обстоят ваши сердечные дела? Кажется, между вами и Нино пробежала черная кошка? Хотите, я помогу вам? — все так же улыбаясь, предложила она.
— Какие там сердечные дела! Помощи никакой не требуется. Спасибо, — ответил Корнелий и устремил грустный взор куда-то вдаль.
Маргарита внимательно, с головы до ног, оглядела молодого человека.
— Нет, вас все же что-то беспокоит. Вы будто хотите куда-то бежать.
— Да, признаться, меня беспокоит одно дело.
— Какое?
— Арестовали моего школьного товарища Мерабяна. Я обещал его родителям, что помогу освободить его, а теперь не знаю, к кому обратиться…
— А Эстатэ Макашвили?
— В этом деле он не поможет.
— Тогда — сенатор Дадвадзе?
— Дадвадзе все расскажет Эстатэ, и тот совсем взбесится, узнав о моей просьбе. «Сам, — скажет, — не пошел на войну, да еще за арестованных армян заступается».
— В таком случае Дата Микеладзе…
— У Дата погиб во время войны с Арменией близкий родственник, и я не смею обращаться к нему с просьбой.
— Может быть, брат ваш, Евгений?..
— Нет, он тоже не поможет.
— Ну, а если я помогу вам, какую получу награду? — неожиданно спросила Маргарита.
— Наверное, очень хорошую! Родители Леона Мерабяна, сами знаете, люди богатые!
— Нет, я не о такой награде… Впрочем, готова помочь вам. По рукам!
Они ударили по рукам.
— Пойдемте, — сказала Маргарита, и они направились к трамвайной остановке.
На Плехановском проспекте, возле гостиницы «Ной», Корнелий и Маргарита встретили Миха Мачавариани: он был в военной форме. Корнелий сухо поздоровался с ним.
— Послушай, — обратился Миха к Корнелию, — до каких же пор ты будешь дезертиром? Знаешь, в каком жарком бою участвовал я недавно. Как-нибудь сядем обстоятельно, и я тебе все расскажу.
«Сесть обстоятельно» — у Миха значило как следует выпить. Корнелий молчал.
— Наши дела теперь идут хорошо, — проговорил самодовольно Миха, а потом наклонился и шепнул ему на ухо: — Нино любит тебя.
— Перестаньте секретничать, — заметила молодым людям Маргарита и первая вошла в трамвайный вагон.
У здания военного министерства они сошли. Маргарита направилась в кабинет управляющего делами. Ее встретил маленький, щуплый человек с припухшими веками и церемонно предложил сесть. Маргарита представила ему Миха и Корнелия, затем попросила пропустить ее к военному министру.
— Придется немного подождать, — предупредил Маргариту управляющий делами, окинув глазами находившихся в приемной офицеров и штатских.
В комнату, держа в руках пачку бумаг, отпечатанных на пишущей машинке, вошла молодая, высокая, стройная женщина. Увидев Маргариту, она обрадовалась и расцеловалась с ней. Маргарита представила свою подругу молодым людям:
— Кэти Магаладзе.
— А вы в самом деле дочь высокого человека[9], — скаламбурил Миха, смерив ее циничным взглядом.
Кэти смутилась. Она стояла, опустив глаза, часто смеялась без причины, гладила руку Маргариты. Они были неразлучными подругами и обычно посвящали друг друга в свои тайны. Маргарита достала из сумки маленькую записную книжку.
— Скажите мне фамилию и имя вашего друга, — обратилась она к Корнелию.
— Леон Гедеонович Мерабян.
Маргарита записала.
— Смотрите, когда ваш Мерабян будет устраивать нам пир, пусть непременно пригласит и Кэти.
— Непременно. Мы пойдем к нему все вместе.
Из кабинета министра вышли какие-то военные, и управляющий делами пропустил к нему Маргариту.
Ждать ее молодым людям пришлось довольно долго. Наконец она вышла из кабинета министра, улыбающаяся и раскрасневшаяся.
— Отправляйтесь к Мерабяну. Вы застанете там вашего Леона.
Чувство глубокой меланхолии охватывает режиссера этого представления, когда он сидит на подмостках перед занавесом и смотрит на ярмарку, созерцая ее шумную суету.
На другой день Корнелий, Миха, Маргарита и Кэти отправились на званый ужин к Мерабяну.
