Совсем близко перед ними с шумом неслась полноводная Кура. На прибрежных камнях в мелкой воде, хлопая крыльями, плескались дрозды и трясогузки. На противоположном берегу почти отвесно поднималась гора. С горы низвергался в Куру небольшой водопад. На открытом ветрам плато Сабуртало высились кирпичные здания — артиллерийские казармы.
Нино и Корнелий молча смотрели на противоположный берег.
— Помните, как я с вашей мамой пришла туда навестить вас? — нарушила молчание Нино.
— Еще бы, — ответил Корнелий, вспомнив, как понравился тогда Нино конь Гяур.
— Много воды утекло с тех пор, — с грустью глядя на реку, заметила Нино, словно она была уже в летах и вспоминала далекое прошлое.
— Да, хорошее было время, не то что сейчас, — отозвался Корнелий.
— А чем сейчас хуже?
— Тогда мы были счастливы.
Нино быстрым взглядом окинула Корнелия, который полулежал, облокотившись на руку. Она опасалась, что сейчас он потребует ответа на письмо. Наконец Корнелий решился заговорить.
— Нино, — начал он, — мы здесь одни. Никто нам не помешает. Мы можем спокойно поговорить и разрешить все наши недоразумения…
От сильного волнения он задыхался, голос его звучал глухо.
— Я с таким нетерпением ждал этой встречи, — продолжал он. — Ведь вы не ответили на мое письмо…
Нино побледнела. После разговора с Эло и Миха она могла бы предъявить Корнелию еще больше обвинений и окончательно порвать с ним. Но содержание письма Корнелия было еще свежо в ее памяти. Кроме того, он совсем недавно вернулся с фронта, завоевал на днях первенство на спортивных соревнованиях и был в ее глазах героем.
— Вы смеялись надо мной, — сказала Нино, глядя в сторону, — смеялись вместе с женщиной, имени которой я не хочу даже произнести. Эта развратница посмела назвать меня ветреной девчонкой.
Корнелий вздрогнул.
— Это правда, — заметил он, — но я-то причем, разве я называл вас так?
— Вы не должны были позволить этой женщине издеваться надо мной!
— Я ей этого не позволял.
— Но слушали, какие гадости она болтала про меня. Почему я всегда-всегда вступаюсь, если кто-нибудь пытается вас очернить? Или вы думаете, что нет таких людей?!
— В этом я не сомневаюсь, — ответил ей Корнелий, — завистливых и подлых людей сколько угодно на свете.
— А разве вы не сказали той женщине, что не собираетесь жениться?..
Да, именно так и сказал Корнелий Маргарите Летц. Поэтому надо было спешно найти оправдание.
— К чему посвящать в наши отношения каждого встречного и хотя бы ту же самую немку? — начал Корнелий. — Ведь если бы я рассказал ей все о моем настоящем отношении к вам, я оказался бы таким же пошляком, как тот субъект, который так неудачно насплетничал вам обо мне.
Его замечание показалось Нино справедливым.
— Умоляю вас, — прошептала она, — прекратим этот разговор. Я не хочу омрачать наше сегодняшнее свидание.
— Уж не Миха ли наклеветал на меня?
Нино вздрогнула и недовольно взглянула на Корнелия.
— При чем тут Миха? Не спрашивайте. Может быть, когда-нибудь после, когда я поверю в вашу искренность и правоту, я сама все вам расскажу. Хотелось бы, чтобы это было так и чтобы мы, как говорит Эло, перестали мучить друг друга.
— Я знаю, в чем причина наших мучений, но устранить ее трудно.
— Почему?
— Потому что вы женщина.
— И что же из этого?
— Женщины многое любят преувеличить, приукрасить. Из самого обыкновенного человека они способны сотворить героя, гения. А потом, познакомившись с ним поближе, обнаруживают в нем недостатки, и все иллюзии разлетаются в прах.
Нино еще пристальнее стала смотреть на противоположный берег.
— Но есть и другие женщины, — продолжал Корнелий. — Они могут полюбить и выйти замуж за дурака и урода, как это сделала, например, ваша любимая певица Вера Самарина, которая бросила своего мужа, интересного во всех отношениях человека, и вышла за врача-горбуна, похожего на обезьяну.
— Он и в самом деле напоминает обезьяну. Удивительно, что соблазнительного нашла в нем Самарина? — заметила Нино.
— Наверное, обнаружила в нем достоинства, не замеченные другими женщинами, которых впоследствии может у него не оказаться. Хотя в отношении Самариной трудно это допустить. Такая опытная женщина в мужчине не ошибется…
Последнее замечание Корнелия показалось Нино двусмысленным, и она от смущения покраснела.
— Я, правду сказать, не гений и не герой, но и не урод и не глупец, — продолжал Корнелий. — Я обыкновенный человек, и ничто человеческое мне не чуждо. У меня много недостатков, и я не раз спотыкался на своем жизненном пути. Но никогда страсти не заглушали во мне доброго начала… Есть женщины, которые быстро исчезают из памяти. О них я не говорю. Но может встретиться женщина, которая навсегда зачарует тебя, и образ ее будет вечно стоять перед тобой. Без нее жизнь уже не будет мила. Любовь к такой женщине возвышает человека, пробуждает в нем благородные чувства, толкает на героические поступки. Вот такой женщиной являетесь для меня вы, Нино. Как видите, иллюзии присущи и мужчинам, в том числе и мне. Пусть так! Но я люблю вас, Нино, особенной любовью. Вы для меня не обыкновенная женщина.
Нино задумчиво взглянула на Корнелия.
