Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Чем больше в мир духов, тем больше вопросов. Мастера Тадаши начинают учить не только обращению с духами, но и тому, что не преподают в императорском колледже. Снова духи со своими планами на молодого Мастера Тадаши. Снова враги, которые ненавидят тебя только за то, что ты есть. Вроде все как всегда и ничего нового, только вот...
Суоку открыла дверь и вошла дом. На пороге ее уже встречал разгневанный отец. Мать решила не ввязываться в разговор с дочерью.
— Где ты была? — спросил он.
— Сидела в парке, читала, — отрешенно ответила девушка разбуваясь.
— Ты видела сколько времени? — недовольно произнес он. — Почему не отвечала на звонки? Мы все таки твои родители, а не чужие люди!
— Я занималась, — спокойно ответила девушка и прошла мимо отца.
— Не смей уходить, когда с тобой разговаривают! — рявкнул он.
— Со мной не разговаривают, — произнесла она, поднимаясь в свою комнату. — На меня орут.
— Я хозяин этого дома и я требую к себе нормального отношения! — завелся отец. — Прекрати игнорировать нас и...
Суоку закрыла дверь, не став слушать крик отца. Вместо этого она достала из рюкзака старые вакуумные наушники и вставилу в уши.
В комнате царил бардак. Мебель переломанными щепками так и лежала у стены. Девушка, немного подумав, поставила рюкзак у двери и, закрепив телефон с музыкой на поясе, принялась разгребать свои старые вещи.
-... Останешься без ужина!... — донесся громкий крик отца.
Девушка не ответила, молча продолжая уборку. Получалось у нее откровенно плохо, но, кое как растолкав обломки в один угол, она освободила центр комнаты, у кровати.
Достав из рюкзака тетради, учебник и блокнот с формулами, которые для нее написал Нобу, она принялась заново прорешивать тот материал, который объяснил парень.
Это заняло почти час и девушка изрядно вымоталась. Она поднялась на ноги, но тут в животе заурчало так, что она невольно за него схватилась. Голод вернулся с новой силой.
Вытащив наушники из ушей, она подошла к двери и прислушалась. За ней раздавался далекий звук телевизора. Вздохнув, Суоку открыла дверь и пошла по лестнице вниз. Она прошла мимо зала, где спиной к ней, на диване, сидел отец, и вышла на кухню.
Там ее молчанием и укоризненным взглядом встретила мать. Не обращая на нее внимания, Суоку взяла стакан и налила туда воды. Тут же выпив его, она налила еще один и снова его выпила. После этого она налила третий и забрала его с собой, отправившись обратно, в свою комнату.
— С завтрашнего дня ты пойдешь к репетитору, — громко произнес отец, когда она проходила мимо гостинной. — В пять вечера ты поедешь в на станцию...
— Я справлюсь сама, — остановилась девушка.
— Ты уже показала, как можешь справляться сама, — сделал небрежное движение рукой отец.
— Я никуда не поеду и справлюсь сама, — ледяным тоном произнесла девушка. — Мне достаточно лет, чтобы самой решать свои трудности.
— Достаточно лет? — повернулся отец к девушке. — Тогда с сегодняшнего дня ты сама решаешь ВСЕ свои проблемы с едой и деньгами. Я запрещаю тебе есть в этом доме наши продукты. На проезд и питание ты теперь будешь зарабатывать сама. Ты поняла меня Суоку?
Отец готов был прожечь в дочери дыру взглядом, но та спокойно выдержала взгляд.
— Из дома я тебя не выгоняю. Живи сколько хочешь, если нам не мешаешь, — пожал он плечами. — Я же не изверг какой...
— Спасибо за заботу, отец, — кивнула девушка и поднялась в свою комнату.
Он поставила стакан рядом с кроватью и устало опустилась на пол. Руки подрагивали от злости и бессилия, но Суоку не позволила себе разреветься. Она схватила свой рюкзак, перерыла карманы и вытащила все деньги, которые там нашлись.
Пересчитав мелочь, что там осталась она поняла, что этого хватит только на метро, чтобы добраться до колледжа. На обратную дорогу уже не хватало, а про перекус после колледжа и думать не стоило.
Девушка несколько секунд сидела и обреченно рассматривала мелочь на полу, но после нескольких минут раздумий она взяла в руки телефон.
Она открыла контакты, нашла «Хасимото» и принялась строчить сообщение: «Привет! У меня сложная ситуация, можно мне пожить у тебя? Я могу помогать по дому и умею готов...». Напечатав сообщение, она замерла. Быстро удалила его и бросила на пол телефон. Закрыв лицо руками, она совершенно беззвучно разревелась.
Глава рода Хасимото и его учитель единоборств находились в небольшом закутке за мастерской. Мот был занят тем, что растягивал Нобу. Парень же терпел и матерился сквозь крепко сжатые зубы.
— Чем ты думал, когда это вытворял?, — недовольно произнес Мот, разминая его сухожилия на ноге. — Ты хотя бы представляешь, что разрыв мышечных волокон — это тебе не насморк на выходные! Это так просто не лечится и...
— Вообще-то лечится, — процедил парень.
— Ага, императорскими целителями! У тебя не то, что денег не хватит. Тебя даже слушать не станут.
— Это мы еще посмотрим, — произнес Нобу. — Да и я вроде потихоньку восстанавливаюсь.
— Это вообще чудо, что ты смог через неделю ходить. По моим прикидкам — ты должен минимум полгода проваляться в кровати.
— Может и провалялся бы, но у меня нет на это времени и возможности.
— И что же такого важного происходит, что ты встал из постели?
— Испытания, — сморщился Нобу. — Мои умники сегодня проводят испытания первого прототипа.
— Ты о чем?
