Некоторое время тому назад один из видных западных государственных деятелей заявил, что Хрущев боится войны и поэтому он не начнет ее. В беседе с господином Эйзенхауэром я спросил его:
— Как Вы считаете, правильно такое заявление или нет? Если этот деятель будет говорить, что я боюсь войны, а я отвечу ему, что он боится, то к чему это приведет? Умно ли это? Это будет похоже на двух петухов, которые стоят один против другого, готовые сцепиться, клевать один другого. Что Вы думаете, господин Президент, по этому вопросу?..
Он ответил:
— Я человек военный и скажу открыто: я очень боюсь войны.
— Да, это Вы верно сказали, — подтвердил я. — Только неразумный человек может не бояться в наше время войны.
Конечно, иное дело, если народу навяжут войну и он вынужден будет отстаивать свою свободу и независимость от захватчиков. В таких случаях бояться войны нельзя, так как это равносильно смерти. Кто поступил бы так, тот был бы жалким трусом, недостойным уважения. Если Родина призовет на защиту свободы и независимости, каждый должен мужественно и смело смотреть смерти в глаза, не дрогнуть в бою с врагами. Но стремиться к войне, как петух к драке, — это неразумно.
— Если мы с Вами понимаем, что война может принести народам страшные бедствия, — сказал я господину Эйзенхауэру, — то почему бы нам не договориться о совместных действиях в интересах мира.
— Давайте договоримся, — согласился Президент.
Но, оказывается, не так-то легко договориться. Слишком много накопилось наносного, порожденного «холодной войной». Необходимо время и терпеливое отношение обеих сторон к оздоровлению обстановки, к разрядке напряженности. Мы предлагаем договориться на такой основе, чтобы не угрожать друг другу, не вмешиваться во внутренние дела.
Возьмем, например, вопрос о разоружении. Нам говорят:
— Давайте прежде всего установим контроль.
Мы отвечаем:
— Что же это за контроль, если практически не решаются вопросы разоружения? Это не контроль, а разведка, и мы на это не пойдем. Совершенно иное дело, если вопросы об установлении контроля будут на деле неразрывно связаны с осуществлением разоружения.
Мы твердо придерживаемся нашей миролюбивой политики. Вы знаете, что Советское правительство внесло на Генеральную Ассамблею Организации Объединенных Наций предложения о полном и всеобщем разоружении. Эти предложения предусматривают и установление соответствующего контроля.
Мы говорим: давайте уничтожим все оружие и тогда, пожалуйста, контролируйте. Если ни у кого не будет никакого оружия, тогда будет нужно строго контролировать, чтобы его никогда и не было, чтобы ни одно государство не могло тайно накопить оружие.
Наша позиция в этом вопросе совершенно ясна — мы за строгий и действенный контроль. Вот почему не могут не вызывать удивления заявления некоторых политических деятелей США, которые, говоря о наших предложениях и признавая их в основном хорошими, в то же время пытаются утверждать, что они якобы не предусматривают всеобъемлющего контроля.
Каждый, кто внимательно прочитал предложения Советского правительства, внесенные в Организацию Объединенных Наций, может легко убедиться в том, что наши предложения предусматривают установление строжайшего контроля.
На одной из пресс-конференций в США я уже говорил о том, что если наши предложения по разоружению будут приняты, если будет достигнута договоренность об уничтожении оружия всех видов, о ликвидации вооруженных сил, тогда мы за установление самого широкого контроля. Тогда мы всюду пустим ваших контролеров; не пустим лишь туда, куда каждая хозяйка не пускает в своем доме чрезмерно любопытных. Конечно, не потому, что у нее есть там какие-то «военные тайны». Она просто не желает показывать некоторые вещи. И это ее полное право.
Хочу еще раз подчеркнуть — мы всюду пустим контролеров, пусть они посмотрят на наши успехи, пусть полюбуются красотами Советской страны. Ведь от этого мы никакого убытка иметь не будем. Но нам нужно еще много поработать, чтобы достигнуть доброго взаимопонимания с американскими и другими руководителями, чтобы мы их лучше понимали и они более правильно понимали нас.
Должен сказать, что заявления ряда государственных деятелей Запада о том, что мы против контроля, вызваны вполне определенной целью: они очень боятся разоружения. Ведь на поставках разного рода оружия они получают огромные барыши, наживаются на этом деле. Мы должны неустанно разоблачать таких людей, чтобы все люди правильно понимали нашу миролюбивую политику. Чем больше людей во всем мире будет правильно понимать цели тех, кто не хочет разоружения, тем скорее можно будет добиться разоружения. Народы будут оказывать все большее давление на тех, кто хочет проводить политику гонки вооружений, политику «холодной войны».
