А после окончания визита та же газета резюмировала впечатления о Н. П. Хрущевой: «Добрые, слегка прищуренные глаза г-жи Хрущевой, ее заразительная улыбка в значительной степени помогли растопить враждебность, цинизм и отчужденность. В сознание американцев она вошла как мать и женщина, имеющая внуков, а не как жена могущественного человека. Вначале она отклоняла просьбы об интервью. Она говорила, что не является важной особой, и во всяком случае у нее на Родине о женах ответственных лиц обычно не пишут. В Белтсвилле, пока ее муж осматривал свиней, коров и индюшек, она внезапно очутилась в положении человека, которому предстоит дать пресс-конференцию. Она не отступила, а справилась с положением наилучшим образом, говоря очень мягко, но со знанием дела, хотя, конечно, ее наверняка должно было смутить столпотворение репортеров и беспрерывное щелканье фотоаппаратов… В частных беседах во время визита она с большой любовью рассказывала о своих внуках и показывала их фото. Ее теплые чувства к детям проявлялись всюду, где бы она их ни видела. Она махала им руками из окна поезда, ласково поощряла их в госпитале в Питтсбурге, в то время как они исполняли музыкальные номера, она сажала к себе на колени внучек Гарста, когда посетила его ферму в Кун-Рапидсе, она подошла к мальчикам в доме семьи Армитейдж в Вашингтоне, чтобы крепко пожать им руки. Столь же очевидной была ее привязанность к своему мужу, хотя это не бросалось в глаза».
Репортер газеты «Крисчен сайенс монитор» Жозефина Рипли дополняла эту характеристику своими наблюдениями: «Н. П. Хрущева произвела прекрасное впечатление на американский народ. Она достигла этого своей манерой держаться, своим достоинством и своими встречами с американцами… Совершенно ясно, что, подобно ее мужу, она твердо уверена в превосходстве советской системы. Она оказалась во всех отношениях на высоте положения во время этого ответственного визита».
До отлета в Москву оставалось всего несколько часов, а у Н. С. Хрущева было еще немало работы. Ему предстояло вновь встретиться с корреспондентами в Национальном клубе печати и произнести большую речь по телевидению, которую с нетерпением ждала в тот вечер вся Америка.
Давно уже не было такого ажиотажа в клубе печати: каждое место в обширном его зале захватывалось с бою. На галерее снова выстроилась огромная батарея телевизионных камер и киноаппаратов. Это была последняя встреча Председателя Совета Министров СССР с журналистами на американской земле, и они ждали ее с огромным нетерпением.
Поднявшись на трибуну, Никита Сергеевич окинул взором зал. Многие лица здесь были ему уже знакомы: ведь корреспонденты неотлучно следовали за ним все эти дни. Улыбнувшись, он обратился к ним:
— Уважаемые мои спутники журналисты!
Вы меня извините за такое несколько необычное обращение. Многие из вас были моими спутниками в поездке по Соединенным Штатам Америки. Поэтому я и называю вас так. Разрешите прежде всего огласить Совместное советско-американское коммюнике…
В зале стало необычайно тихо. Текст Коммюнике, которое по поручению Н. С. Хрущева оглашал на английском языке переводчик, фиксировался на десятках магнитофонных лент и записывался на многих стенографических машинках. Обозреватели газет строчили карандашами в своих записных книжках, хотя было известно, что в эти же минуты текст Коммюнике уже передается по всем каналам американскими информационными агентствами. Журналисты хотели как можно быстрее записать основные положения этого важного документа, чтобы начать продумывать и анализировать их еще до того, как они доберутся до своих редакций.
Когда Коммюнике было оглашено, Никита Сергеевич поблагодарил своих спутников за проделанную ими работу и довольно подробное освещение его поездки, — Вам пришлось основательно потрудиться, — сказал он.
— Знаю, что о моем визите в США, о наших беседах с Президентом Дуайтом Эйзенхауэром вы писали по-разному, — продолжал Н. С. Хрущев. — Какую-то часть ваших корреспонденции я читал и вижу, что они написаны в доброжелательном духе, со знанием дела. Но так писали не все. Кое-кому трудно отказаться от приемов «холодной войны». Однако отрадно, что большая часть журналистов, с которыми мне пришлось иметь здесь дело, описывая наш визит в Соединенные Штаты, пыталась в меру своих сил быть объективной.
Затем Никита Сергеевич поделился с корреспондентами своими впечатлениями от поездки, от встреч с Президентом, государственными и общественными деятелями Соединенных Штатов, бизнесменами, простыми людьми.
— Мы говорили откровенно и прямо, — сказал он. — И это хорошо. Все это помогло нам взаимно лучше понять друг друга.
И далее Н. С. Хрущев сказал:
