Этот процесс зашел так далеко, что перепугал сторонников «холодной войны» и даже заставил некоторых американских идеологов попытаться «нажать на тормоза». Их мечта — найти новые внешнеполитические и внутриполитические концепции, добиться своеобразного «статус-кво», получив от Советского Союза гарантии вечного существования капиталистического мира, организовать идеологическую войну с перенесением ее на территорию СССР.
Один из «отравителей колодцев», как называют в Америке самых оголтелых лгунов, в полном отчаянии позабыв, «правая, левая где сторона», писал в газете «Нью-Йорк таймс» о Н. С. Хрущеве: «Он подписал вашингтонское коммюнике, где говорится «о справедливом и длительном мире», но по возвращении в Москву вернулся к своему лозунгу «сосуществование», который, по его толкованию, означает постоянное подчинение порабощенных стран и свободы для того, чтобы коммунизм мог добиваться новых завоеваний путем подрывной работы».
Дремучая бессмыслица этой фразы не нуждается в специальных комментариях. Как не вспомнить здесь высказывание другой американской газеты, рассказывающей своим читателям о пребывании Н. С. Хрущева в США. «В один из моментов отчаяния, — писала газета «Кэпитл таймс», — мы потащили его в Голливуд, чтобы показать грубый танец канкан — нелепое зрелище, которое он справедливо высмеял». Вряд ли получит более высокую оценку и тот «канкан», который отплясывает на страницах «Нью-Йорк таймс» отчаявшийся «отравитель колодцев».
Некоторые газеты писали, что, хотя визит закончился, Советский Союз будет теперь и дальше доминировать на международной сцене. Разумеется, это не может не отразиться и на мировой прессе. И никакие попытки вернуться к прежнему положению, заштопать разнесенный в клочья занавес дезинформации уже не помогут.
«Шестая великая держава» вынуждена поворачиваться лицом к неумолимым фактам современности.
Шли последние часы пребывания Н. С. Хрущева на американской земле.
Наступал вечер 27 сентября. Над Вашингтоном уже сгущались сумерки, и в сотнях тысяч окон засветились огни. По всей Америке люди, как обычно бывает в воскресный вечер, сидели у телевизоров. Но на этот раз они ждали не просто наиболее интересную передачу недели: телевизионная компания «Нейшнл бродкастинг компани», каналы которой проходят по всей стране, заранее сообщила, что она будет передавать выступление Председателя Совета Министров СССР, обращенное к американскому народу. Интерес к этому событию был необычайно велик, и газеты писали, что практически все американцы, имеющие телевизоры, включат в 6 часов вечера свои аппараты, причем в тот час к ним придут в гости все их друзья, у которых телевизоров нет.
Мы тоже ждали выступления Н. С. Хрущева. Некоторые из нас сидели у телевизора в гостинице, где разместились советские журналисты. А те, кто были в городе, поспешили к ближайшим ресторанчикам, где имелась возможность посмотреть по телевидению выступление главы Советского правительства. Можно было держать пари на любую сумму за то, что в тот час ни один телевизор в Вашингтоне не бездействовал. Да и не только в Вашингтоне.
И вот точно в назначенный час на экране телевизора появился Н. С. Хрущев и послышался знакомый голос: «Добрый вечер, американские друзья!» Лицо Никиты Сергеевича было показано крупным планом. Он глядел прямо перед собой, словно вглядываясь в лица десятков миллионов американцев, внимательно смотревших сейчас на него. В его глазах можно было прочесть живой и теплый интерес к этой встрече и подлинно дружеское чувство.
— Я рад возможности побеседовать с вами… — сказал Н. С. Хрущев. — Нам понравились ваши красивые города, чудесные дороги, а главное — душевные, доброжелательные люди. Пусть мои слова не будут восприняты как обычная дань вежливости и уважения гостя к хозяевам.
Люди, побывавшие в Советском Союзе, наверное, рассказывали о том большом добром чувстве, которое испытывает к вам советский народ, о его желании жить с вами в мире и дружбе. Теперь я увезу с собой уверенность в том, что и вы питаете к советским людям такие же чувства. Об этом я расскажу советским людям.
Американский народ ждал от своего гостя откровенных суждений о тех впечатлениях, которые он вынес из своей поездки. Уставшие от «холодной войны» и гонки вооружений американцы хотели знать, что обещают в будущем те откровенные беседы, которые вели между собой главы правительств, чего им надо ждать и на что надеяться. И Никита Сергеевич с присущей ему прямотой, оценивая должным образом то, что уже достигнуто, и, отстраняя все, что могло бы посеять ложные иллюзии, говорил:
— Я имел очень приятные беседы с Президентом Дуайтом Эйзенхауэром. По всем вопросам, которые мы затрагивали в беседах, у нас во многом было общее понимание как в оценке положения, так и в необходимости улучшения отношений между нашими странами.
