Английская газета «Йоркшир пост» в редакционной статье отмечала: «Недооценка г-на Хрущева не даст ничего хорошего. По своей ловкости, искусности и целеустремленности он, несомненно, принадлежит к крупнейшим политическим и государственным деятелям».
Итальянская газета «Пополо» заявляла: «Может быть, будущие историки смогут сказать, что конец лета 1959 года явился концом «холодной войны» во всем мире… Если в общем все прямые встречи виднейших ответственных политических деятелей полезны в любой ситуации и в любое время, никогда еще так, как летом 1959 года, не была столь своевременной и решающей для мира во всем мире встреча Президента Соединенных Штатов с советским Премьер-Министром…»
Мы уже писали, что только в самой Америке 1755 ежедневных газет, не считая других органов прессы, освещали поездку Н. С. Хрущева по США, комментировали каждый его шаг, каждую речь, каждое заявление, делали прогнозы и выводы.
А какой же астрономической цифрой выражается количество газет всего мира, газет, каждая из которых вносила свою щедрую лепту в освещение визита? Для того чтобы ответить на этот вопрос, пришлось бы, вероятно, пускать в дело электронно-счетные машины. Вполне понятно поэтому, что мы ограничиваемся минимумом выдержек из прессы, притом главным образом американской.
Но даже из этого краткого анализа и цитат видно, что визит повсеместно получил положительную оценку, породил оптимистические надежды на окончание «холодной войны», впервые так далеко продвинул дело мира и мирного сосуществования. Многочисленные обозреватели сходились во мнении также и относительно того, что Н. С. Хрущев вряд ли для себя «открыл Америку», поскольку американский образ жизни явно не произвел на него такого впечатления, на которое рассчитывали многие, но зато «Америка открыла Хрущева» как «яркую личность», «грозного полемиста», «крупнейшего политического деятеля современности». Пропагандистская фанера была опрокинута, как забор в городе Эймсе, когда айовские студенты ринулись встречать главу Советского правительства.
Именно к такому выводу приходят все без исключения видные американские обозреватели, которые и сейчас еще продолжают анализировать «последствия урагана, бушевавшего тринадцать дней над Америкой».
Как маршрут поездки не ограничивается Вашингтоном, так и результаты визита далеко не ограничиваются Кэмп-Дэвидом. Это была глубокая политическая пропашка с таким посевом, всходы которого все больше пробиваются на обширных полях американской прессы. Новые всходы, от которых можно ждать обнадеживающего урожая. Обнаружив, что «позиция силы» уплыла из-под ног американской международной политики, пресса — и американская, и западная вообще — бросила свои силы на исследование американского образа жизни, состояния экономики, общенациональных целей и перспектив соревнования с Советским Союзом в частности и социалистическим миром вообще. Пересматривалась и переоценивалась, так сказать, не только мебель в доме, но и конструкция здания от фундамента до крыши.
Так как советские читатели достаточно хорошо знают наши цели и темпы соревнования с Америкой, мы в данном случае приведем свидетельства лишь «другой стороны», свидетельства, которые достаточно серьезны и хорошо отражают сдвиги в американском мышлении.
Показательна статья Уолтера Липпмана, одного из наиболее серьезных и самостоятельно мыслящих американских обозревателей, который в газете «Нью-Йорк геральд трибюн» резко критиковал Соединенные Штаты за отсутствие «великих целей» и заявлял, что Советский Союз «прежде всего является целеустремленным обществом».
Уолтер Липпман писал:
«При сопоставлении двух социальных систем вопрос заключается в том, может ли наша страна возродить то, чего она не имеет в настоящее время, — чувства великой цели и высокого идеала. Это решающий вопрос. Дело в том, что без возрождения американской цели г-н Хрущев может выиграть состязание в условиях соревнования, при котором вызов бросает он. Если он выиграет это состязание, наше влияние как мировой державы неизбежно ослабнет…
Видимо, среди нас есть люди, которые думают, что с советским вызовом — самым опасным в истории западного общества — можно справиться, поговорив с русскими и приняв резолюции, осуждающие коммунизм, а затем, как обычно, продолжая свои дела и удовольствия. Они воображают себя великими защитниками нашей цивилизации, если они произнесут речь или напишут статью, которая отвечает на некоторые вопросы, поставленные г-ном Хрущевым.
Они ошибаются. Это состязание нельзя будет выиграть с помощью булавочных уколов. Они не сознают мощи нашего противника».
Рассуждая о «великой национальной цели», Липпман не может назвать ни эту цель, ни сил, которые такую цель способны осуществить. Но поиски и того и другого идут лихорадочно. Поживем — увидим, что из этого получится.
Что касается нашей советской прессы, то она, как, вероятно, полагают наши требовательные читатели, могла бы еще лучше освещать поездку Н. С. Хрущева в Америку, чем сделала это, глубже, ярче, разностороннее.
