После долгих слез я вернулась домой и поняла, что внутри остался лишь гнев. Гнев на Хейла, который не должен быть таким, каким его все называют. Он действительно обращает все в руины, но я хочу исправить это. Я верну сердце парню и сделаю все возможное, чтобы Хейл смог почувствовать себя на месте тех, кто его любит.
Утром настроение в прямом смысле боевое. На секунду в голову приходит мысль, будто бы у меня есть миссия, которая спасет мир, а на самом деле этот мир — Хейл. Он строит из себя «плохого» парня лишь потому, что ему причинили эмоциональную боль. Это своего рода защитная реакция, которая мгновенно включается, дабы сохранить разум за гневом и унижением. Я готова на все, чтобы Хейл наконец-то понял, что не нужно опускать руки, когда мы терпим поражение, ведь никакого ответа в тот вечер я не дала.
Надев рубашку и короткие шорты, решаю прогулять учебу и отпроситься с работы, чтобы совершить, возможно, ошибку, которую по-настоящему желаю осуществить. Убираю волосы в кулек, который развалится через пару секунд, и направляюсь на улицу. Жара мгновенно заставляет ладони вспотеть, но это никак не влияет на жуткое желание почувствовать. Я не считаю это аморальным, потому что я делаю это в здравом уме и по собственному желанию. Возможно, так должно было произойти в самом начале, когда я только поступила в колледж, но что-то пошло не так.
Парень уже проснулся и все же открыл мне дверь. Его побитое лицо все также красиво, а зеленые глаза блестят.
— Что опять?
Молча прохожу к нему в дом, пока Хейл пытается прийти в себя.
— Миленько, — комментирую я, осматриваясь, а затем становлюсь напротив и смотрю прямо в глаза, чтобы увидеть тот самый взгляд, с которым Хейл казался таким нереальным. — Как твои раны?
— Не делай вид, что тебя это волнует.
— Если я пришла после вчерашнего, думаешь, что это неважно?
— Люди любят страдать, поэтому возвращаются, — сообщает он, наклонив голову в бок.
Удивительно, как ему дается безразличие. Голос монотонен, а взгляд тверд и суров. Смотря на него, ощущаю бабочек в животе, а это лишний раз подтверждает, что мои чувства к Хейлу далеко не дружеские.
— Поэтому ты вернулся в роль «плохого» полицейского? Потому что любишь страдать?
— Не лечи того, кто здоровей тебя, Ровена. Чего тебе надо?
В открытую смотрю на его губы, но реакции нет, да и я не ожидала. Приподнявшись на носочки, аккуратно касаюсь его губ своими губами, в ожидании, чтобы тот их приоткрыл для настоящего поцелуя, однако это происходит не сразу. Хейл приоткрывает их слегка, а это означает, что в нем до сих пор есть чувства. Бабочки начинают порхать, разгоняясь все сильнее. Хейл не шевелит губами, но и этот «поцелуй» не длится долго. Отстранившись, смотрю прямо в зеленый омут глаз.
— Считай, что я вернула твое сердце, — спокойно произношу я и выхожу на улицу.
Хотелось, чтобы поцелуй был взаимным и долгим, но я же не могу заставлять парня насильно целоваться со мной. Единственная глупость это то, что я раньше не выбрала Хейла. Редмонд так овладел моими мыслями, что было сложно определиться, кто из парней мне нравится больше. Видимо, кто-то написал мою историю на мятом листке, а затем затерял ее и забыл.
Шагая по лужайке, слышу шум сзади, а как только оборачиваюсь, встречаюсь губами с губами Хейла, который нежно обхватывает мои щеки холодными ладонями. В этот момент, этот самый поцелуй, словно утешение для всех чувств и эмоций. Обхватив его запястья ладонями, пытаюсь иногда дышать, чтобы не умереть от нехватки воздуха. Голова кружится, а тело молит Хейла прикасаться к нему без перерывов.
Отстранившись, он по-прежнему держит ладони на щеках, но смотрит в глаза. Не могу оторвать взгляд от приоткрытых губ.
— Зачем ты дала попробовать себя Одри, Ровена? Я ведь так желал тебя.
Насколько сложен этот вопрос. Складывается впечатление, что я предала Хейла, но… не знаю. На тот момент Редмонд казался ближе, чем Хейл, а оказалось наоборот.
Когда приоткрываю губы, чтобы ответить хоть что-нибудь, Хейл касается лбом моего лба и говорит:
— Не отвечай.
Посмотрев в глаза, он вновь целует меня, словно никак не может поверить в происходящее. Его руки сводят меня с ума, что еще чуть-чуть, и я войду в кому. Оттянув нижнюю губу парня, ощущаю, что его рука скользит по шее, а затем останавливается на плече.
— Прости меня, я…
— Хейл, — перебиваю я, — ты любишь меня?
В глазах парня появляется восхищение и легкая улыбка, после чего он кивает, часто моргая.
С дороги слышится кашель, который заставляет нас отлипнуть друг от друга. Миссис Диксон вводит в смущение нас обоих, поэтому закусываю губы, чтобы хоть как-то скрыть улыбку.
— Хорошо, что вы не на учебе, потому что мне нужна ваша помощь, — проговаривает она. — Что произошло с твоим лицом и машиной?!
Господи… Не думаю, что ей стоит знать подробностей.
— Только не вздумай врать мне, Хейл! Я знаю твои шуточки, что-то вроде: я упал лицом на капот.
— В тот раз это было действительно так, — тараторит парень. — Я подрался с парнем, а затем он на парковке вписался в мою машину. Все нормально, повреждения… не такие уж… Куплю новую.
