Литвиненко. Расследование полностью

4.87 Литвиненко передал Скарамелле информацию о Могилевиче из, по его словам, расшифровок пленок Кучмы. Литвиненко сказал Скарамелле, что Могилевич (которого он называл «известным преступником-террористом») был «в хороших отношениях с президентом Путиным и самыми высокопоставленными чиновниками Россиийской Федерации»; и что Могилевич и Путин «заодно, в моем понимании, в своих криминальных интересах»; что Могилевич занимался оружием, которое он продавал «Аль-Каиде», и что он знал, что, «без сомнения, Могилевич — это старый агент ФСБ, и все его действия, включая контакт с Аль-Каидой, контролируются ФСБ… По этой причине ФСБ прячет Могилевича от ФБР». Эти предположения в форме письменного заявления были отправлены Литвиненко по факсу в офис Комиссии Митрохина.

4.88 Второй случай: во время общения со Скарамеллой Литвиненко заявлял о наличии свидетельств о том, что Романо Проди, высокопоставленный итальянский политик, был агентом КГБ. Скарамелла говорил, что «Литвиненко представил эту новость как самую важную из тех, что у него были».

4.89 Информация такого характера была, вне всякого сомнения, чрезвычайно деликатной. Если бы стало известно о том, что Литвиненко имеет подобные предположения и сообщает о них официальному органу, подобному Комиссии Митрохина, то можно представить, что его бы захотели заставить замолчать. Скарамелла дал показания о том, что файлы, содержащие информацию от Литвиненко, находились под замком, однако был по крайней мере один случай поломки системы защиты, когда с этих документов были сняты копии.

4.90 Другим человеком, которого обсуждали Литвиненко и Скарамелла, был Александр Талик. Он был русским и жил в Неаполе в (или примерно) в 2005 году. Скарамелла сказал, что он его знал, и что он нанимал его для некоей работы в организации, которая называлась «Программа предотвращения преступлений против окружающей среды» (ECPP). Из свидетельств не ясно, что именно происходило между Таликом, Скарамеллой и Литвиненко. Я только хотел бы добавить, что эти вопросы также становились предметом процессов в итальянском суде.

4.91 Как мне сказал Скарамелла, он заключил, что Талик был в прошлом сотрудником ФСБ; казалось, он также верит в то, что Талик имел отношение к инциценту, когда в Скарамеллу в Неаполе стрелял человек в куртке с капюшоном. Существует свидетельство о том, что Литвиненко тоже верил в то, что у Талика есть связи с ФСБ, и об этом он говорил Скарамелле. Я также слышал свидетельство о том, что в Италии перехватили партию оружия, которая предназначалась, по мнению Литвиненко, для Талика.

4.92 В 4.69 выше я ссылался на Лугового, по словам которого, Литвиненко говорил ему, что он работает с испанскими службами безопасности против российской мафии на территории Испании, и что, более того, Литвиненко предложил Луговому принять участие в той работе.

4.93 Это подтверждается свидетельствами, которые я слышал от Марины Литвиненко и других во время устных слушаний.

4.94 По словам Марины Литвиненко, она верит в то, что работа Литвиненко с испанскими властями началась в 2005-м или в конце 2004 года. Ей было известно, что по этой работе он ездил в Испанию, и что по крайней мере один платеж, связанный с этой работой, поступил на их общий банковский счет. Она знала также, что Литвиненко помогал испанским властям в борьбе против российской организованной преступности на территории Испании. И что Луговой был вовлечен в это дело: она знала, что он должен был сопровождать Литвиненко в Испанию 10 ноября 2006 года. Однако жена Литвиненко не была в курсе деталей работы, которую Литвиненко вел в Испании: «Саша не говорил мне многого, потому что он пытался спасти меня».

4.95 Из свидетельских показаний, данных Березовским лондонской полиции в декабре 2006 года, можно сделать вывод, что Литвиненко делился по крайней мере некоторыми из этих деталей с Березовским. Сообщение включало такой абзац: