4.131 Роль Рейли в британском отделении состояла в том, чтобы постараться обеспечить компании Erinys контактами в российской сфере нефти и газа, и что он особенно старался развивать контакты в службе безопасности «Газпрома». Как сообщал Рейли, Литвиненко говорил ему, что у него есть российский друг, который мог бы помочь, и что им надо встретиться. Он сказал:
4.132 Луговой постоянно посещал офисы в Мейфэре с Литвиненко для встреч с Рейли. Рейли сказал, что первые встречи прошли в июне или июле 2006 года. Следующая встреча, на которой Лугового сопровождал Ковтун, произошла 16 октября 2006 года, и позже я к ней еще вернусь.
4.133 Рейли свидетельствует, что хотя вопрос денег и не поднимался между ним, Литвиненко и Луговым, существовало общее понимание того, что если Erinys получит контракт, то работа будет оплачена.
Могла ли эта работа быть связанной со смертью Литвиненко?
4.134 Как я сказал в начале этой Части, Литвиненко настойчиво желал развить свою работу в направлении сотрудничества со службами безопасности частного сектора в 2005–2006 годах, так как желал (и, более того, нуждался этом) получить независимый от Березовского источник финансов. Я слышал свидетельства о том, что Литвиненко рассматривал и другие возможности для бизнеса; к примеру, он спрашивал совета Рейли по поводу импорта этанола с Украины, а также обсуждал возможную сделку, связанную с торговлей медью, с Эттью.
4.135 Жизнь Литвиненко в тот момент развернулась в новом направлении. Он встречался с людьми вне круга Березовского, делал с ними бизнес. Он расследовал деятельность людей, часто высокопоставленных россиян, и стремился продать результаты своих расследований их бизнес-партнерами и врагам.
4.136 Я обязан задать вопрос: в ходе такой деятельности не подвергал ли Литвиненко себя риску? Особенно важно, могла ли его новая работа быть связанной с его смертью.
4.137 Первым пунктом следует отметить, что те, кто заказывал Литвиненко юридические экспертизы, предпринимали значительные меры по сохранению его анонимности как источника информации, которую они доверяли клиентам. Квирке обозначил, что источники были пользовались строгой конфиденциальностью даже в офисе, и что имя Литвиненко не могло быть написано или устно упомянуто комуто из клиентов. Эванс и Хантер свидетельствовали о том же, и тот же основополагающий принцип следовал из показаний Эттью.
4.138 По крайней мере из многих отчетов, которые готовил Литвиненко, следует, что среди поставляемой им информации не было такой, которая могла бы кому-то навредить. Исключением был ответ по Иваноу, который я упоминал. Есть основание полагать, что этот отчет мог бы быть прочитан Ивановым и другими людьми в Кремле, особенно учитывая тот факт, что готовил отчет Литвиненко. Я вернусь к этому отчету в следующей Части (Часть 5, глава 4).
4.139 Двигаясь дальше: вопрос, который я ставил в 4.106 выше, состоял в том, могла ли необходимость для Литвиненко организовать сеть источников, которые помогли бы ему добывать информацию для его расследований, соединить его с людьми, которые желали причинить ему вред.
4.140 Выводы из свидетельств, относящихся к работе Литвиненко на частный сектор, которые я приводил выше, содержат отсылки к тому, что Литвиненко желал привлечь Лугового к работе над несколькими проектами. Литвиненко и Луговой были давно знакомы, однако свидетельство ясно указывает, что именно работа сделала их ближе в 2005 году.
4.141 Луговой является ключевой фигурой в проблемах, которым посвящено Расследование. Хотя он не давал устных показаний, я слышал слышал много показаний о нем самом, и сейчас будет уместным немного представить его.
4.142 Я слышал, что Луговой родился в Баку (СССР на тот момент) в 1966 году, то есть он на 4 года моложе Литвиненко. Так же как и Литвиненко, он родился в семье, гордящейся своей военной историей и службой на благо России. На пресс-конференции в мае 2007 года Луговой так сказал о своей семье: