Литвиненко. Расследование полностью

6.32 Хоне объяснила в ходе этих бесед, что всего через несколько месяцев после свадьбы с Ковтуном он узнал, что его часть переводят в Чечню. Хоне не хотела покидать Германию, а Ковтун не хотел покидать ее или ехать воевать в Чечню. Посему они решили, что Ковтун дезертирует из армии и они отправятся в Западную Германию и попросят убежища. Они привели этот план в действие в начале 1992 года, тайно покинув армейскую часть в Пархиме и переправившись вместе в Гамбург, где они попросили убежища.

6.33 Похоже, что жизнь в Гамбурге была не такой, на какую надеялись Ковтун и Хоне. Хоне показала, что из разместили в хостеле для ждущих решения о предоставлении убежища, и что вскоре после этого они с Ковтуном расстались — она сказала немецким следователям, что «одной из причин стало то, что он все сильнее пил».

6.34 Ковтун остался в Гамбурге и в 1994 году встретил Марину Валль, на которой женился в 1996 году. В моем распоряжении имеются стенограммы бесед, которые немецкие следователи проводили после смерти Литвиненко с Мариной Валль, а также с ее матерью, Эленорой Валль. Как и в случае с Хоне, ни Валль, ни ее мать не ответили на запросы предстать перед Следствием в качестве свидетелей (и, как и в случае Хоне, я не могу заставить их сделать это ввиду того, что на них не распространяется наша юрисдикция), но я приобщил к доказательствам показания, данные ими во время бесед с германской стороной.

6.35 В показаниях, данных ей немецким следователям, Марина Валль описывает, как они с Ковтуном жили в Гамбурге с момента их свадьбы в 1996 году до того, как он вернулся в Москву в 2003 году. Она сказала, что они фактически расстались за год до этого, в 2002 году. Есть доказательства того, что у Ковтуна не было постоянной работы во время тех десяти или около того лет, которые он провел в Гамбурге. Он жил на пособия, периодически подрабатывая официантом, моя посуду и собирая мусор. Один из ресторанов, где работал Ковтун в Гамбурге, назывался Il Porto. Как я еще опишу, Ковтун общался с некоторыми людьми, с которыми он работал в этом ресторане за несколько дней перед тем, как он встретился с Литвиненко в баре Pine отеля Millennium.

6.36 Как я упоминал, с Инной Хоне и Мариной Валль после гибели Литвиненко беседовали немецкие следователи. Когда проходили эти беседы, СМИ уже предположили возможность того, что Ковтун, который в некоторых отчетах описывался как бизнесмен из нефтегазовой отрасли, мог быть причастен к смерти Литвиненко.

6.37 Показания, которые дали о характере Ковтуна и его возможной причастности к убийству немецким следователям его две бывшие жены, поразительным образом совпадали.

6.38 Однако, хотя показания Инны Хоне и Марины Валль относительно личности Ковтуна удивительным образом походили друг на друга, существовало разительное несходство между, с одной стороны, их совокупными показаниями относительно него и, с другой, свидетельствами — к которым я перейду позднее, — позволяющими предположить, что к концу 2006 года Ковтун был и преуспевающим бизнесменом, и хладнокровным убийцей. Это расхождение заметили обе женщины.

6.39 Следующие отрывки — из показаний Инны Хоне:

«Дмитрий хотел быть порнозвездой. Он никогда не упоминал ни про какие сделки или продажу акций. Я сейчас прочитала его интервью в Spiegel и прочитала, что была какая-то торговля газом и нефтью. Я могу только сказать, что это не имеет совершенно никакого отношения к Дмитрию».

«Дмитрий не особенно практичный человек, скорее он прожигатель жизни. У него была куча желаний и планов, из которых он не осуществил ни одного, впрочем».

«Он много пил, что в конце концов стало причиной нашего расставания… Я жила вместе с ним лишь очень недолгое время. Я не так много знаю о нем. Я не могу себе представить, как Дмитрий оказался замешан в этом. Он на самом деле не такой человек, не такой, кто проворачивает крупные сделки или вообще подходит для такого. Я знаю Дмитрия как не очень-то надежного человека. Вот все, что я могу сказать об этом».

6.40 Марина Валль сказала следующее: