У нас появился шантажист. Петька. Он быстро смекнул, что теперь может нас пугать тем, что мы с Фенькой «…сьели курицу бабушки Токарихи» И как только мы начинаем отказываться брать его с собой, или нести его на руках, он тут же заявляет, что пойдет к бабушке Токарихи и все ей расскажет. На наше замечание, что он тоже ел курицу вместе с нами, он возражал: «Я же ее не ловил и не варил. Я маленький. Я только ел. Мама ругать не будет, а вот вам попадет, так попадет!»
И он был абсолютно прав. Мы уже без Петьки никуда убежать не могли. Этот «клещ» присосался к нам намертво. Он обнаглел, стал часто «уставать» и проситься на ручки. Мы с Фенькой, по очереди, носили его на руках. Даже тетка Елена стала удивляться, как это Фенька сносит все капризы от Петьки. Наша кабала продолжалась почти два месяца. Мы Петеньку «задабривали» чем могли.
Но всякому терпению приходит конец. Пришел конец и нашему терпению.
Уже в августе мы убежали на речку, бросив Петьку во дворе, с их старой прабабкой, которая закрывала ворота на крючок вверху ворот, чтобы Петька не смог выйти один со двора. Петька дождался когда бабка Токариха пошла мимо их дома и начал ее звать: «Бабушка Токариха, бабушка Токариха иди я тебе что-то расскажу…» Она услыхала, протянула вверх руку, открыла калитку: «Чего тока-так орешь, оглашенный?»
Петюня и выложил ей все, с полными подробностями, о пропаже ее квочки Пеструхи.
Бабка Токариха заставила Петьку повторить свой рассказ тетке Елене и моей маме, пообещав ему кружку малины из ее огорода.
Вечером мы с Фенькой понесли заслуженное наказание.
Мне досталось отцовским ремнем, а Феньке вожжами по мягкому месту. Хоть и немного, но все равно, было ощутимо.
Попало и Петьке. Тетка Елена и ему всыпала, чтобы не пакостил, чтобы не жаловался на сестру, чтобы не был таким продажным.
А еще нас на несколько дней посадили дома, загрузили работой в огороде, чтобы «было не повадно воровать и врать»
Урок этот запомнился нам всем. И на всю жизнь.
А маме и тетке Елене пришлось отдать бабушке Токарихе двух маленьких, молоденьких курочек за одну ее большую квочку Пеструху.
В начале лета я заметила, что в нашей ограде стало слишком много ос. Они появлялись по несколько штук и жужжали у стены нашего дома, которая весь день была на солнце. Откуда они? Где живут? Сказала маме: «Мама, у нас где-то осы живут, вон их сколько в ограде кружится, особенно когда тепло и ясно»
Мама доила корову и отмахнулась от меня: «Наверно поселились на крыше или в какой-то продушине. Кто их будет убирать-то? Свили себе чулпан, да и живут. Они трогают тебя? Нет? И ты не лезь, а то искусают!»
Продушина – отверстие в нижних бревнах дома, которые «закрывали» на зиму – забивали продушины плотно соломой, замазывали разведенным коровяком, а на лето – «открывали», для проветривания досок пола и самого подпола, в котором, с осени и до весны хранили, картофель, овощи, соленья в бочонках и кадках. Проветривали, чтобы, от сырости, не появился грибок, который быстро превратит пол и дощатую обшивку подпола в труху.
Я решила самостоятельно провести разведку поселения ос. Как же это сделать?
Когда мама ушла на работу, я, первым делом, полезла под крышу. С трудом, пыхтя, подтащила большую деревянную лестницу к дому, поставила так, чтобы, поднявшись наверх, можно было открыть дверцу, которая закрывала вход под крышу. Забралась быстро, тихо юркнула в дверцу и прикрыла ее, чтобы тетка Салмонида, наша соседка, не увидела меня, а то тут же прибежит с расспросами: «Зачем полезла? Чего делать там вздумала?», а вечером еще и маме обязательно расскажет.
Под крышей было жарко, сумеречно и пыльно. Лежали какие – то мешки, палки – черенки, заготовленные на лопаты, вилы и грабли, еще непонятные мне железки. Было тихо. Я обошла все углы, но осиный пузырь – чулпан, так и не обнаружила. Прислушалась. Нет, все тихо. Не слышно даже никакого легкого жужжания или гудения. Пришлось, так же быстро, спуститься вниз. Лестницу тоже вернуть на свое место.
Проверю продушины! А как? Вдруг там осы? Не успею оглянуться, как покусают, да и не один раз…Страшно.
Но желание отыскать это злосчастное гнездо кусучих летающих «мух» было очень сильным. Что делать с ними, я подумаю потом, когда найду. Сейчас самое главное – найти. И я придумала!
Я отломила длинную, тонкую и гибкую ветку от ивняка, который рос за огородами, на покосе.
Осторожно и медленно я стала заталкивать эту ветку в продушину, на той стене, возле которой я наблюдала ос больше всего. Ветку я постоянно проворачивала, чтобы тонкий конец вращался кругами, захватывая все больше пространства. Видимо, вращаясь, он и задел осиное гнездо, под доской пола.
Пчелы, с мощным жужжащим гулом, рванули в продушину. Я же, бросив прут, рванула домой, но через три шага споткнулась и плашмя упала на землю. В голове пронеслось: «Все. Сожрут. Ой, мамочка!!!»
От страха я зажмурила глаза. Притаилась. Лежала тихо, не шевелясь, на теплой и пыльной земле. Сил бежать совсем не было, наверное, от испуга.
