Рой вылетевших ос, темный, жужжащий шар, с глухим шумом пронесся мимо меня в направлении огорода. Стало тихо. В три прыжка я забежала на крыльцо. Только в темных прохладных сенях я почувствовала себя в безопасности. Я перевела дух. Села и задумалась. Почему же осы не напали на меня, а пролетели высоко мимо меня в ту же сторону куда бежала я?
Этот вопрос прямо засел в моей голове. Я поняла, что осы меня потеряли! Я резко упала, они же не увидели меня и улетели. Если бы я бежала дальше, они бы догнали меня и накинулись кусать всем роем.
Моя догадка требовала подтверждения. Проверить ее я решила завтра.
На этот раз я основательно подготовилась: продумала путь отступления, на всякий случай, повязала мамин платок на голову, закрыв им уши и шею. Надела мамину старую кофточку с длинными рукавами.
Решила выскакивать на улицу, благо калитка рядом. По деревне, вдоль дороги, с двух сторон, шли канавы. А так как улица деревни была под небольшим склоном, во время ливневых дождей, вода по этим канавам стекала вниз, к самым дальним домам, за которыми начиналась береговая полоса реки, покрытая травой. Иногда там образовывалось небольшое озерко, которое быстро высыхало под жарким летним солнцем.
Я, как и в первый раз, раскрутила прутик и услыхав гудение в продушине, рванула на улицу. Калитку я предварительно открыла настежь. Осы вылетели небольшим, но громко жужжащим роем. Я бежала вдоль канавы что было мочи. Когда я поняла, что осы почти за моей спиной, я резко упала в канаву лицом вниз. Осы пролетели мимо меня, образовали круг, прямо над дорогой.
Я не заметила, что в этот полуденный зной, по дороге, шла бабка Матрена. Она жила через три дома от нас, на противоположной стороне. Осы тучей рванули за бабкой! Бабка Матрена, услыхав гул, обернулась и кинулась бежать вдоль дороги к своему дому. Бабка, конечно, не знала, о том, что спастись от укусов, можно резко упав, но только тогда, когда осы еще не успели тебя догнать.
Осы догнали и атаковали ее!
Она замахала руками, как крыльями, истошно закричала и понеслась, подпрыгивая, к своему дому. Я не успела оглянуться, а бабка Матрена уже скрылась в своем дворе.
Никогда не думала, что бабки, в своих длинных юбках, могут так быстро бегать!
Вечером к нам пришла тетка Салмонида и рассказала маме, что бабку Матрену, недалеко от нашего дома, искусали осы прямо на дороге.
– «Да, слава Богу несколько штук всего куснули. Успела заскочить в сенки свои. Кофтейка то с рукавом хошь была, да душегреечка еще, да платок округ головы, вот и спаслась. Откуда налетели то непонятно…»
Я, навострив уши и затаив дыхание, слушала о чем там мама с теткой Салмонидой договариваются.
Мама: «Надо Ивана-пасечника позвать к нам. Где-то поселились, окаянные, боюсь ребятишек поискусают пока дома то нет никого. Они же и не отобьются от них.»
– «Иван за реку уехал, говорят. Приедет не ранее трех дней. Ребятишкам то накажи, пущай глядят путем, да не выскакивают во двор то, не осмотревшись. А Иван приедет, он найдет. Он знает, как с ними совладать».
На том и порешили.
Дядя Ваня-пасечник еще до войны работал на пасеке. Это были колхозные улья, но и себе он тоже изладил несколько штук. Мед колхоз сдавал в госпромхоз. Но в доме дяди Вани мед всегда был с запасом. Если зимой кто-то уж люто заболеет, то бежали к дядьке Ивану. Летом улья он перевозил за реку, там же, чаще всего, проживал сам. День работал на пасеке, вечерами ловил рыбу в реке, косил сено по опушкам да полянкам в лесу, для своей коровки. Осенью, после медосбора, перевозил улья в омшаник – избушку в земле, чтобы зимой пчелы не перемерзли. А чтобы не было мора, подкармливал их зимой сладким сахарным раствором.
На войну дядька Иван ушел в первый призыв, летом сорок первого года, а уже в конце весны сорок второго пришел инвалидом, без одной ноги. За зиму много пчелиного мора случилось. Сахара не было, а мед выкачали и сдали. Оставили мало пчелкам на пропитание. Но в эту же весну дядька Иван вывез оставшиеся улья за реку и вновь стал разводить пчел на пасеке.
Я знала, что пасечник обкурит ос, как своих пчелок, они его и не тронут, а он их соберет и унесет за реку, подальше от домов и покосов.
Мне все же хотелось увидеть как осы возвращаются домой. По одиночке или всем роем? В прошлый раз, когда они увязались за бабкой Матреной, я так и не увидела их возвращения в свой чулпан. Да и возвращаются ли они назад? Может где-то находят новое жилище? Тогда верно не весь рой улетает?
Так я думала, рассуждала. А еще мне опять хотелось обмануть ос. Так страшно и так интересно! Только надо внимательно посмотреть, чтобы на дороге никого не было.
На следующий день я опять оделась, как вчера, открыла настежь калитку, посмотрела на улицу. Жара. Тишина. Никого. Только затолкала прутик в продушину, как истошно заорали наши куры. Или чья-то кошка к цыпляткам метит попасть в засадку или коршун кружит… Кинулась к стайкам, смотреть. Никого. И куры успокоились.
Подошла к продушине и провернула прутик. Услышав гул, кинулась бежать…
А… а… а… а… калитка оказалась закрыта на щеколду!
