— Сашенька, не все выпускники биофака становятся учителями. Ты хоть ходил, смотрел, кто чем там занимается?
— Конечно, у нас низкий уровень, и это не наука, я не буду терять время на Московское образование. Я еду в Гарвард. Отец бы меня поддержал. Ребята, я на вас смотрю и поражаюсь: передо мной сидят два профессора медицины, но думаете вы, как моя мама. То есть вы думаете, как можно маленького мальчика отпустить от юбки? Где ваше прогрессивное мышление?
— Саша, я училась в Гарварде. Это очень тяжело, у них другая психология, привычки, другие ценности, другой быт. Ты воспитан иначе. Да, это хорошая школа, но быт ляжет на твои плечи, а это время и силы. И еще, там ты тоже не сможешь расслабиться. Чтобы пробиться, ты должен быть лучшим и быть акулой. Там нет друзей, только конкуренты. Ты выбираешь сложный путь.
— А ты хочешь, чтобы мне только за фамилию ставили отличные оценки? Люба, я горжусь, что у меня был такой отец, и я хочу быть его достоин. Я к вам обращаюсь с просьбой мне помочь, я прошу хотя бы одного из вас лететь со мной в Америку, помочь мне снять квартиру или получить общежитие, организовать быт и поддержать меня на поступлении. Я могу на вас рассчитывать?
— У тебя есть квартира в Бостоне и есть счет на твое американское образование. Ты доволен?
— Не понял?
— Отец купил тебе квартиру недалеко от нашей и открыл счет на твое имя, как только тебе будет восемнадцать, ты все получишь в собственность. А пока я являюсь твоим представителем. Я полечу с тобой, а если Саша сможет взять отпуск, то и он полетит. Но давай вернемся к твоей маме и бабушке. Ты готов их оставить навсегда?
— Почему навсегда? Я буду с ними общаться, а когда встану на ноги, заберу маму к себе. С вами, я думаю, мы сможем встречаться не только в Москве. Люба, это решаемо, океан вплавь преодолевать не надо. Я рад, что вы меня поняли, мне стало легче. Профессор Корецкая, чего вы плачете?
— Сашенька, я тоже не готова тебя отпустить.
— Саша, скажи ей, ну что за женские навороты?
— Ничего я ей не скажу, вот именно за это мы их и любим. Вырастешь — поймешь. Все, пошли спать, завтра рабочий день, а у тебя разговор с матерью. Мы ее не оставим, за нее можешь не волноваться.
Снова Алексей
У Алексея была защита. Варе уже исполнилось два года, и Алеша в ней души не чаял. Девочка явно пошла в борисовскую породу — голубоглазая блондинка. Последние полгода девочка жила у Любы с Сашей. Алеша говорил, что много работы, ребенком заниматься некогда, наконец решил защититься. Саша с Любой помогали, как могли. Галя куда-то пропала, когда звонили, трубку брал только Алексей, говорил, что Галя в магазине или у подруги. Институт она закончила, но устраиваться на работу не торопилась. Алексей ничего не рассказывал, а Саша особо не интересовался. Наконец наступил день защиты. Саша с Любой пришли послушать. Сели на последний ряд. Благо, врачей среди физиков не было и их никто не знал. Защита прошла красиво. Алексей был на высоте. Со всех сторон сыпались похвалы. Руководитель обещал, что диссертант продолжит работу по данной теме и через пару лет защитит докторскую диссертацию. Когда заседание закончилось, Саша подошел к Алексею.
— Поздравляю, брат, говорил хорошо, мне понравилось. Молодец ты, Лешка, продолжай в том же духе.
— Простите, Алексей, может быть, вы нас представите? — попросил профессор Иванов, руководитель Алексея.
— Да, конечно. Это мой старший брат Александр и его жена Люба. Перед вами люди, которым я всем обязан. Учили, кормили, одевали, обували, воспитывали, дочь растить помогают.
— А вы в какой области работаете?
— Мы с Любой врачи, я — терапевт, Люба — хирург.
— Интересно, что вы по стопам отца не пошли.
— Нет, у меня был другой кумир, а со временем научный руководитель.
— Вы защитились?
— Да, конечно, шесть лет назад, а Люба — почти три года назад.
— А дальше наукой заниматься не хотите?
— Куда же я денусь? При моей-то должности.
— И какую должность вы занимаете?
— Я директор института экспериментальной медицины. Люба, профессор Корецкая, мой зам по лечебной работе.
— Короче, брат вас не подвел.
— Пока нет, посмотрим, что будет дальше. Способности у него есть, но, как говорил мой руководитель: «Не надо тратить время на ерунду, защитись и делай, что хочешь».
Тут к ним присоединился ещё один мужчина.
— Боже мой, кого я вижу! Академик Борисов собственной персоной. Не узнаете?
— Если честно, нет.
— Файнберг Михаил Абрамович, я дружил с Корецким, у нас были совместные проекты. А Любовь Александровна совсем дама. Я вас помню, когда вам было лет десять. А ваша мать жива?
— Да, Екатерина Семеновна работает, Саша заканчивает школу.
— Извините, его не помню, он наверно совсем маленький был. Мама у вас красивая, я думал, что она его дочь, а вы внучка. Чуть не влип… Но потом сориентировался.
Вечером отмечали в ресторане.
— Леша, где твоя жена? — спросил Саша.
— Поговорим завтра, сегодня мой день, я не хочу расстраиваться.
— Хорошо. Я завтра останусь дома, заходи с утра. Варю в детский сад не поведу, будешь с ней общаться.
