— Ну вот, явился паразит, как всегда вовремя, чтобы испортить мне все веселье! — произносит она так громко, что эхо ее голоса разносит звук по всему помещению, — Мой брат, собственной персоной. Познакомься Аврора и забудь его сразу же, как страшный сон.
Тяжелые шаги прекращаются прямо за моей спиной и в следующую секунду в нос ударяет сладковато — древесный аромат, который сразу же заполняет собой все пространство моих легких не оставив места кислороду. А затем звучит низкий хрипловатый голос:
— Джейк Адам Левон.
Я сижу неподвижно, почему-то боясь оглянуться. Предчувствие неотвратимой катастрофы противным холодком расползается по коже, превращая ее в одно сплошное пупырчатое полотно, ладошки потеют, а желудок неприятно скручивает от волнения.
Черт, что за реакция такая на совершенно постороннего, незнакомого мне человека?! Надо сейчас же собраться!
Я сжимаю руки в кулаки и, выдохнув, решительно разворачиваюсь.
И в тот же момент замираю на месте с широко распахнутыми глазами. В горле встает колючий ком, не позволяющий вдохнуть даже грамм кислорода. Беззвучно двигаю ртом, на деле не проронив ни звука. Сердце принимается усилено барабанить в грудь, эхом отдавая в голову, бешеный пульс явственно ощущается в каждой дрожащей частичке тела, сотрясаюсь, словно от удара током, а одурманенное шокирующим открытием сознание грозиться утратиться сию же минуту.
Да не может этого быть…
Передо мной стоит с дерзкой ухмылкой, засунув руки в карманы низко сидящих спортивных штанов, которые являются сейчас единственным предметом одежды на его теле, тот самый грубиян, о котором я распиналась Джеме пару минут назад…
Ну что за напасть! Неужели этот город настолько мал, что не нашлось другого нормального парня на роль брата моей потенциальной подруги?!
И что вообще за привычка расхаживать повсюду голышом? И не важно, что он пришел в бассейн и находиться у себя дома, приличные люди все равно так себя не ведут! Это что, начальная форма эксгибиционизма или просто желание похвастаться проработанным в спортзале телом? А похвастаться ему, черт бы его побрал, было чем!
Высокий и статный, примерно на две головы выше меня, что создавало серьезные проблемы при зрительном контакте с ним. Широкая мускулистая спина и мощная шея. Прокачанная грудная клетка с четким мышечным контуром и огромные рельефные руки, усеянные рядом выпуклых вен разной длинны и формы. Его большие мужественные ладони, были пугающе массивными и, кажется, в секунду смогли бы переломить шею всем неугодным. А на подтянутом торсе ярко выделялись 8 И-Д-Е-А-Л-Ь-Н-Ы-Х кубиков пресса и небольшая дорожка темных вьющихся волосков, проходящая от пупка и до начала низко сидящих брюк.
Черт, этот парень вообще в курсе, что в жизни есть много других занятий и интересных мест, помимо тренажерного зала?!
Но самое страшное, что вдобавок к физически развитому телу, у него было слишком смазливое, привлекательное лицо. Эдакий «Бэд бой», любимец всех женщин: широкая квадратная линия челюсти, небольшая ямочка на подбородке, слегка полноватые губы, прямой нос и темная густая шевелюра, которая всегда находилась в состоянии легкого беспорядка.
Что со мной вообще происходит?! Какого черта я стою и рассматриваю этого козла, роняя слюни на плитку? Не имеет значения, насколько он хорош собой. Главное я знаю, что внутри у него темнота и пустота. И это единственное, что имеет значение!
Осознаю, что подвисла с открытым ртом на неизвестно, сколько времени, ведя внутренние диалоги с собой, только когда голос Джеммы выводит меня из мыслительного транса:
— Это моя подруга Аврора, — представляет она меня, — обидишь ее, и тебе конец, братик.
Джейк на это лишь расплывается в хищной улыбке, больше похожей на звериный оскал и, наклоняясь ближе к моему лицу, не разрывая напряженного зрительного контакта между нами, отвечает:
— Да она сама, кого хочешь, обидит, — бросает он, а после громко клацает зубами.
От неожиданности подскакиваю, чуть не прикусив собственный язык, внезапно отлипший от неба. А этот сумасшедший, тянется через меня, как будто вот- вот завалиться сверху и прижмет меня своим мощным телом к совсем ненадежному шезлонгу. По позвоночнику пробегает ток, тяжело сглатываю сгустившуюся, словно теплая карамель слюну, и прикрываю глаза, ощущая как потоки горячего воздуха, опаляют кожу на шее и ключицах. Дыхание стопорится, в то время как сердце колотиться на таких оборотах, что я уже начинаю всерьез опасаться, что у меня разовьется аритмия. Слышу глубокий протяжный вдох, а затем:
— Вкуснаяя…
Резко распахиваю глаза и сталкиваюсь с темной бушующей бездной. В такой близости мне удается детально рассмотреть глубокие глаза Джейка, которые к моему удивлению оказались синими, хотя при первой нашей встрече казались более светлого оттенка. Если у Джеммы, цвет радужки был нежного небесно-голубого оттенка, то ее брат обладал совершено необыкновенными глазами цвета штормового моря.