До торгового центра, где находился кинотеатр, ехали почти двадцать минут. За всё это время её дочь не произнесла ни слова. Как будто уже вычеркнула мать из своей жизни, и готова была принять новую.
Мачеху…
– Может, дать вам денег? – парковка торгового центра расположилась на почти незаметном глазу подъёме, а вот машина его ощутила и остановилась ещё до того, как Кристина успела нажать на тормоз.
Алина вопросительно посмотрела на Милену, словно надеясь, что более взрослая тётя поможет с ответом.
– Яр дал нам денег, но, если ты ещё добавишь, будет супер, – вместо дочери ответила золовка.
Кристина остановила привычно разгоревшееся раздражение и улыбнулась. Вытащила из сумочки банковскую карту и протянула дочери.
– Повеселитесь.
– Спасибо, мама, – Алина нерешительно приняла карточку и посмотрела своими большими тёплыми глазами, которые были так похожи на глаза Кристины когда-то давно, ещё в раннем детстве, когда маленькая девочка ещё верила в сказку.
– Ты идёшь? – снаружи нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Милена. Её голос разрушил возникшее вдруг между ними волшебство прикосновения.
– Беги, дорогая, – Кристина улыбнулась дочери, хотя внутри скреблись кошки.
Проследив взглядом, как девочки исчезают внутри ярко освещённого, кишевшего людьми здания, и смахнула вдруг набежавшую слезинку.
Всё будет хорошо.
Она со всем справится и станет счастливой. И даже не назло Логинову.
Для самой себя.
Кристина завела мотор, уже почти привыкнув к его мощному урчанию, и направилась к зданию ночного клуба. Ехала так же медленно, размышляя о том, что будет делать завтра. Наверное, соберёт вещи и уедет. Алина, может, и не захочет оставить сейчас отца. Она прямо засветилась в последние дни.
Хотелось расспросить её о новых впечатлениях, но Кристина не решалась. Боялась услышать восторги о Барановской и её сыне. Может, и не услышала бы, но всё равно не решалась спросить.
«Лёд», как и всегда, горел ярко-голубыми огнями, выделяясь мощной сияющей глыбой айсберга, каким-то волшебным образом появившегося среди вполне себе летних улиц и зелёных газонов.
Кристина заехала на стоянку и выбрала место. Машина закатилась сама, совершенно не слушая тормоза, ткнулась передними колёсами в высокий бордюр и остановилась.
Но Логинова, занятая своими мыслями, не заметила ничего странного. Она обула туфли, застегнула ремешки и, подхватив сумочку, выскочила наружу.
«Лёд» со всеми его огнями ждал её этой ночью.
Логинов изменил мне с работой.
Во всяком случае предпочёл её встрече с бывшими одноклассниками. Но я не обижалась. Может, мне и стоило пойти одной. Чтобы пообщаться с тем, кого давно не видела, а не отвечать на вопросы, почему мы со знаменитым писателем теперь вместе.
«Лёд» встретил меня ярко-голубыми огнями и толпой у входа, которая выстроилась в длинную очередь.
Ничего себе!
Это ж сколько мне тут придётся простоять?
К счастью, судьба была ко мне благосклонна.
– Сашка, это ты? – ко мне спешила, раскинув руки, София, а за ней следом Барчук, смотрел на меня и улыбался.
– Ну привет, тёзка, – Барчук дождался, когда Соня меня отпустит, а затем тоже обнял, прижимая к широкой мужской груди, пахнущей пряной туалетной водой и табаком.
Сашка так и остался невысоким, зато в плечах поселилась косая сажень, эротично обтянутая белой футболкой.
– Ух ты, какие у тебя бицепсы, – восхитилась я.
– Трицепсы тоже ничего, можешь потрогать, – он напряг руку, где забугрились мощные мышцы, а София отчего-то покраснела. Я решила на всякий случай ни к чему не прикасаться. Мало ли что.
– Я очень рада вас видеть, ребята, – призналась, ощущая, как эта радость поселяется внутри.
– Ну тогда пойдём внутрь, чувствую, опять придётся тебя проводить через охрану, – усмехнулся Барчук.
А я вспомнила, как была здесь десять лет назад. С Барчуком и Соней. Ага, и вечер закончился в отделении полиции…
Мы прошли мимо начавшей возмущаться очереди, и охранник в чёрной футболке и таких же джинсах поднял перед Барчуком блестящую цепочку.
– Она со мной, – кивнул на меня Сашка, охранник уже собиравшийся преградить мне путь снова посторонился.
– Да уж, тёзка, без тебя мне сюда хода нет, – хмыкнула я, входя следом за этим мачо.
Внутри всё неуловимо изменилось. Вот вроде и те же ледяные пещеры, и в то же время я воспринимала всё иначе. Хотя десять лет прошло…
В лицо пахнуло холодом. После тёплого июньского вечера это было неожиданно. По коже побежали мурашки. И я обхватила себя руками.
– Сейчас привыкнешь, – Барчук наклонился к самому уху, перекрикивая музыку.
Одноклассники сидели в небольшой пещерке, отделённой от прохода несколькими сталагмитами из пластика. Я, не удержавшись, постучала, пока мы шли мимо.
Здесь собрались не все. Наверное, треть класса. Значит, не только я избегаю встреч выпускников.
Но София словно прочла мои мысли.
