Люси не могла скрыть выражение замешательства на своем лице.
– Вы там были?
– Да. Но вы никак не могли меня узнать.
– Вы были замаскированы? – У нее начала кружиться голова, и она попыталась заставить себя дышать ровно.
– Можно сказать и так.
– А на катке?
Мэллори посмотрел на нее непонимающим взглядом.
– Я не катаюсь на коньках.
– Нет, я имею в виду на катке в Арлингтоне.
Он покачал головой:
– До этой субботы я не видел вас больше года.
– А что вы делали на мероприятии ФОМД?
– Воздержусь от ответа.
– Но ведь вы сказали, что расскажете все, если я соглашусь поговорить с вами. Вот, я пришла, разговариваю с вами… Давайте же.
Кейт в первый раз прервала их.
– Мик, думаю, было бы полезно, если б ты рассказал Люси о том, зачем использовал ее для того, чтобы заманивать освобожденных в смертельную для них ловушку.
– Да. – Мэллори сглотнул и уронил голову себе на руки.
Его плечи поднялись, затем опали. Еще раз. Люси не испытывала ни малейшего чувства сопереживания.
Мик сфокусировался на Люси, словно Кейт не было в комнате, хотя он ее слышал.
– После убийства жены и сына я словно потерял сердце и душу. Потерял все хорошее в моей жизни, все, что любил. После той
– Но это не отвечает на вопрос Кейт, – сказала Люси. – Почему вы использовали меня?
– Мы не использовали вас. Я не хотел, чтобы вы что-то узнали.
– Поздно. Я сама сообразила. Но только после того, как были убиты семеро условно-досрочно освобожденных, которых я заманила в публичное место.
– Насильники не заслуживают и грамма милосердия! Они все были ублюдками, которым самое место – гнить в земле.
– Потому, что вы – бог? Именно таким себя видите? – спросила Люси.
– Нет, уж я-то точно отправлюсь в ад. Просто захотелось сначала отправить туда пару мерзавцев, пока не пришло мое время. – Мэллори замешкался, взглянул на Кейт, затем снова повернулся к Люси: – Четыре года назад мне из Бостона позвонила Фрэн. Она слышала о насильнике, который остался на свободе из-за технической ошибки следствия. Этот гад насиловал свою племянницу с десяти лет. В пятнадцать девушка покончила с собой, потому что боялась сказать семье, что сделала уже два аборта. Они узнали обо всем только после ее смерти, из дневника. Судья отказался приобщить дневник к следствию, и не было больше ничего, что доказало бы, что он насилует детей… Данная ситуация напомнила Фрэн о том, что произошло с ее сестрой. Она отправилась в Бостон и убила его, прямо в его собственном доме. Потом позвонила мне и попросила помочь скрыть ее преступление. И я помог. Украл картины того подонка и продал их на черном рынке. Тот еще был коллекционер… Можете проверить его имя – Паркер Уэзерби. – Мэллори остановился, затем добавил: – Я прочел дневник той девушки, и каждая страница словно вырывала у меня сердце из груди. Фрэн нужно было заняться этим судьей. Вот как наша система заботится о невинных! – Он хлопнул ладонью по столу, и опешившая Люси откинулась на спинку стула.
Мэллори, казалось, было больно от того, что он испугал ее, и Мик быстро добавил:
– Потом у меня появилась идея. Я должен был как-то остановить их. Я убивал лишь несколько раз в год, чтобы не вызвать подозрений о серийности, брал денег не больше, чем нужно, чтобы покрыть свои минимальные расходы, и редко выполнял более одного заказа в одном штате. На мой след Бюро точно не вышло бы. Но этого мне было мало. Я оставался разочарован; хотелось делать больше, но я не мог. Не потому, что не хватало возможностей. Если б я охотился на убийц и насильников, остававшихся на свободе лишь благодаря техническим ошибкам следствия, как тот подлец, которого пришила Фрэн в Бостоне, федералы быстро бы распознали тренд. Вот я и попросил ее подыскивать для меня условно освобожденных. Она уже начала программу по выявлению рецидивистов, эта программа оказалась успешной, но, если честно, зачем этим монстрам возвращаться обратно в тюрьму за счет налогоплательщиков на два, три или четыре года, когда мы точно знаем, что стоит им оказаться на свободе, как они начнут охоту на новую жертву?
– Вы знаете, что я работала на Фрэн волонтером?
Мэллори ничего не ответил.
– Не лгите мне!
– Знал. Я интересовался вашей жизнью.
– И вы не считаете это преследованием? Я так понимаю, вы уже переписали уголовный кодекс в соответствии со своим правосудием мстителя, – почему теперь не придумать новое значение термину «сталкерство»?
– Простите меня.
– Я не принимаю ваших извинений! – Люси сделала глубокий вдох. Ее злость вовсе не помогала ей заполучить столь необходимую для них информацию. – Итак, вы начали подставлять насильников. Я скопировала базу данных и выявила семерых, за которых в ответе я. Восемь, если считать Брэда Прентера.
– Вы? В ответе? Это я убил их!
– Но именно
