В морозном воздухе утреннее небо казалось еще более пронзительно-синим, и хотя последствия ночного снегопада уже убрали с дорог, мягкое снежное покрывало на газонах, припаркованных машинах и крышах домов весело сверкало на солнце. Пешая прогулка до церкви Святой Троицы обычно давала Люси возможность погрузиться в себя и подумать, но сегодня тихая и ненавязчивая красота зимы не успокаивала ее. Она опоздала на службу и незаметно опустилась на сиденье в последнем ряду.
Сказывался недосып – Кинкейд вяло реагировала на происходящую вокруг нее мессу и не могла отогнать мысли о возможных причинах удаления аккаунта Прентера. Его, конечно, могли удалить по случайности, но это было бы слишком странным совпадением. Мужчина мог и сам удалить аккаунт, чтобы замести следы. Это больше похоже на правду, но зачем ему так делать? Потому что он планировал накачать наркотиками и изнасиловать Таню?
Не похоже на него. Он не сделал ровным счетом ничего, чтобы замести следы после изнасилования Сары Тайсон, и найденные впоследствии вещественные доказательства привели парня за решетку. Тем не менее Прентер мог учиться на своих ошибках и проявлять повышенную осторожность.
После причастия Люси опустилась на колени для молитвы, отогнав все мысли о насильнике. Кто-то опустился на колени рядом с нею, и она автоматически отодвинулась подальше, бросив быстрый взгляд на соседа. Мисс Кинкейд не любила сюрпризов.
– Коди, – прошептала она.
– Прости за вчерашнее.
– Тссс. – Люси не собиралась спорить с ним в церкви, даже если он пришел извиниться.
Спустя десять минут служба закончилась, но Люси не спешила уходить. После заключительных песнопений она повернулась к полицейскому и сказала:
– Аккаунт Прентера в чате был кем-то удален.
Коди выглядел озадаченным.
– Разве это важно? С ним могло произойти все что угодно. Полиция могла его заблокировать.
– Его удалили.
– Может быть, профиль заархивировали и удалили публичную копию?
– На сайте нет никаких архивов, кроме личных сообщений. Я ничего не отправляла ему в «личку».
– Мне кажется, ты делаешь из мухи слона.
Сначала Люси пришла в ярость. Это обстоятельство вовсе не казалось ей незначительным. Но глубокие морщины, прорезавшие лоб Коди, убедили ее в том, что он искренне хочет ей помочь.
– Я должна знать, что произошло. Я обдумала все возможные причины удаления, и некоторые из них кажутся мне правдоподобными, но я должна знать наверняка.
– Почему это так важно для тебя?
– Потому что… – начала было Люси.
Действительно, почему? Почему ей не все равно? Она взглянула на тело распятого Христа над алтарем.
Люси Кинкейд убила Адама Скотта и ни разу не пожалела о совершенном преступлении. Он заслуживал худшей участи, но отсутствие какого-либо ощущения вины тяготило ее долгие годы. Люси говорила на данную тему с Патриком, с ним одним, но он успокоил ее: «Ты ощущаешь себя виноватой потому, что не чувствуешь вины в том, что убила человека, который насиловал тебя и чуть не убил Диллона и Кейт? Бред. Забудь об этом».
Насилие окружающего мира перестало трогать чувства Люси. Ей довелось испытать боль и унижение; она убила человека; она жила в виртуальном мире, где сексуальные хищники были чем-то нормальным, где они непрестанно охотились на своих жертв. Но она не хотела привыкать к убийству как чему-то обыденному, даже к смерти подонка и насильника.
