- Хмм… - Глеб соорудил еще одну пирамидку из овощей на противоположной стороне тарелки.
Дане вдруг пришло в голову, что, возможно, Глеб Левин никогда не был в особом восторге от ресторанной еды - как бы превосходно она ни была приготовлена. Он и сам отлично готовил, и, наверное, именно в пище, приготовленной в домашних условиях, находил особую прелесть. Глеб взял на себя огромную ответственность и начал свой путь с самых низов. Время, что он проводил вместе с Яковом. Ужины, что они разделяли в тесной маленькой квартирке. Все эти воспоминания были по-настоящему дороги Глебу.
И Даниэла Шацкая не тот человек, что имеет право омрачать их прошлое.
И их будущее.
Никто не вправе делать это. Никто.
- Знаешь, я даже рад, что ты вмешалась. - Глеб провел рукой по волосам, не особо заботясь о сохранности укладки. - Взяла и поставила их на место. А Амалия выглядела… подавленно. В общем, победа за тобой, Даниэла.
- Сомневаюсь.
- Нет, не сомневайся. Уверяю, за тобой. Что ж, - он поднял стакан, - довольно занятная идея. Я имею в виду, представиться девушкой Якова. Ян не любитель фильтровать свою речь, но твое заявление мигом сгубило всю его систему аргументации. И все же… Это ведь лишь ради хорошего спектакля? Вы не встречаетесь?
- Нет. Не встречаемся.
Напряжение явно покинуло Глеба. Он даже как-то по-особому встрепенулся, будто был рад скинуть с себя покров давящих мыслей и предположений.
- Рад это слышать. Просто зная об особом отношении Якова к тебе, я почему-то надумал себе всякого…
- Мы переспали.
Стакан выскользнул из рук Глеба и со стуком рухнул на стол. Упал ровно и даже не треснул. Только взболтавшаяся вода выплеснулась на поверхность и немедленно собралась в несколько маленьких озерец.
Нет, Даня не собиралась рубить с плеча. Нет, не хотела ничего рассказывать. Она планировала этот разговор по-иному.
Не так. Не после всего.
Но в последний момент передумала.
Пусть все это было одной большой глупостью. Но напоследок она могла лишь так выказать ему свое уважение.
Правдой.
- Это шутка?
- Нет. - Даня до последнего держала непроницаемое выражение, но при виде боли, мелькнувшей на лице Глеба, ей захотелось исчезнуть. Сердце сжалось. Теперь и этот человек был ей небезразличен, и мучить его было тяжелым выбором ее погрязшей во тьме души. - Это случилось в вечер спонсорской вечеринки. В новой квартире Якова.
- Почему?
- «Почему»? - Даня откинулась на спинку стула и грустно улыбнулась. - Причина в том… Потому что… Он… мне нравится.
- Ты… - Голос Глеба сошел на нет. Рука с остервенением прошлась по лицу, неизвестно что утирая. - Ты говорила, что между вами только деловые отношения.
- Говорила.
- Ты лгала?
- Себе.
Глеб встал и, обогнув стол, навис над ней. Уперся ладонями в спинку стула по обе стороны от ее головы и наклонился ниже. Кончики их носов соприкоснулись. Он смотрел в глаза Дани и молчал.
- Ты даже нормально выразить чувства себе не позволяешь.
- Что?.. - Даня сжалась, заметив, как сбоку мелькнула его рука.
Глеб провел большим пальцем по ее левой щеке. И показал повисшую на кончике пальца слезинку.
- Почему ты плачешь? Этой своей неудавшейся попыткой плача… Почему? - Он говорил с ней, не отодвигаясь ни на миллиметр. Даня даже чувствовала, как от его сильного тела исходит жар. - Жалеешь об этом?
- Не знаю. - Она тоже не отрывала от него взгляд.
- Ха… - Глеб опустился ниже и прижался лбом к ее плечу. Их щеки соприкоснулись. - Он дорог мне. Ты дорога мне. И что будем делать?
Даня молчала.
- Забавно. Знаю, насколько ты не щедра на эмоции, и мне лестно осознавать, что мы с Яковом стоим одной твоей драгоценной слезинки.
Она сжала губы.
- Прости.
Глеб поднял голову. А потом приблизил к ней свое лицо. Его губы почти коснулись ее.
- А я не подхожу? Могу ли стать тем единственным? Я буду заботиться о тебе и дарить счастье. - Он шептал ей это прямо в губы. - Ты всегда будешь защищена. И любима.
«Знаю».
- Нет. - Даня коснулась его руки на своем плече. - Прости.
Глеб улыбнулся. А затем медленно отодвинулся.
- Ему уже есть восемнадцать. - Он цыкнул и издал ненатуральный смешок. - Я не могу натравить на тебя полицию.
- А очень хотелось, да? - Ее смешок тоже был далек от искреннего выражения чувств.
- Пожалуй, нет. Только запереть где-нибудь без вмешательства посторонних.
- Какие-то опасные игрища. - Даня выдохнула. На новый смешок ее не хватило. - Эти чувства - такая выматывающая штука.
- Согласен.
Они помолчали еще немного.
- Знаешь, Даниэла, его невозможно ни к чему принудить.
Даня вопросительно уставилась на Глеба. Он приблизился и положил ладонь на ее макушку.
- Яков хотел этого. С тобой. И уверен на все сто, что инициатива исходила от него.
Даня ощутила, как розовеют щеки.
- О, надо же, эмоции! - Глеб присел перед ней на корточки, внимательно рассматривая ее. - Красиво. Очень. Жаль только, не я их вызвал.
- Прости.
- Извинения не особо меня утешают.
- Прости.
